Расцвет и упадок «Шелкового пути». Часть первая: Расцвет

Братья Коэны приступили к написанию сценария по этой статье Джошуа Бермана в Wired. Подробное расследование под названием «Расцвет и упадок Шелкового пути» раскрывает историю подпольной площадки по торговле наркотиками. Публикуем перевод первой части.

Хроническая боль

Почтальон позвонил один раз. Кертис Грин встречал утро дома с полтора литрами «Кока-колы» и сахарными пончиками. Его пальцы были испачканы сахарной пудрой, когда он, вздрогнув, услышал кого-то у двери. Было 11 часов дня и он не ожидал гостей в своем скромном доме в городке Спэниш Фок, штат Юта, у подножия гор Уосатч. Прихрамывая, Грин подбежал к двери, поправляя на ходу свисающую поясную сумку цвета хаки. В свои 47 лет его тело уже начало барахлить: его мучил избыточный вес, четыре грыжи в межпозвоночных дисках, скверное колено и зубные импланты. При передвижении он иногда пользовался розовой тростью своей жены. Две собачки породы чихуахуа, Макс и Сэмми, внимательно следили за ним.

Он выглянул в окошко и увидел убегающего почтальона. На парне был служебный жилет почтового оператора UPS, а также джинсы и кроссовки. «Странно», подумал Грин. Еще он заметил странный микроавтобус, припаркованный на противоположной стороне улицы — белого цвета, без надписей и задних окон.

Грин открыл дверь. Была зима, облачно, солнце стояло низко над горизонтом. Бледная дымка размыла белый пик горы Спэниш Фок, возвышавшейся над долиной. Грин посмотрел вниз — на пороге лежала почтовая посылка первого класса, размером с томик Библии. Он поднял ее, она была тяжелая, без обратного адреса, с маркой из штата Мэриленд.

Грин поразмыслил и отнес ее на кухню, где вскрыл упаковку ножницами, выпустив на волю облачко белого порошка, покрывшего его лицо. И лишь затем группа спецназовцев SWAT сорвала тараном его дверь с петель. Весь дом заполнился полицейскими в полной боевой экипировке, черных масках и оружием наготове. А Грин стоял, весь покрытый кокаином, с двумя чихуахуа по бокам. «На пол!», заорал кто-то. Грин выронил посылку и попытался успокоить собак, когда кто-то наставил на него пистолет: «Держи свои руки так, чтобы мы их видели!»

Офицеры сковали его наручниками и повалили на пол, отмахиваясь от чихуахуа Макса, который пытался укусить их. Агенты SWAT и DEA (Управление по борьбе с наркотиками, США) переворачивали дом вверх дном, он слышал как что-то разбивается, кто-то кричит и шепчется. Он посмотрел на взломанную дверь и подумал: «Черт возьми, она даже не была заперта». На стенах гостиной висели семейные фотографии — его жена Тоня, две дочери и внук улыбались ему, лежащему в порошке стоимостью в 27 тысяч долларов (на посылке стоял штамп с красным драконом, что означало товар высшего качества из Перу). Над всей этой сумятицей, казалось, горели слова: «Если бы я знал, что вы придете, я бы прибрался!». Макс, взбудораженный происходящим, перестал мелко трястись и обделался прямо здесь.

На самом деле, Грин не был среднестатистическим папенькой-мормоном. В последние несколько месяцев он занимался обслуживанием клиентов огромного онлайн-предприятия под названием «Шелковый путь». Как eBay, только нелегальный, интернет-рынок тайной торговли запрещенными товарами, по большей части наркотиками. Грин под ником «Хроническая боль» нашел здесь применение своим обширным познаниям в наркотиках — он годами сидел на обезболивающих. «Шелковый путь» прятался в так называемом «даркнете», части интернета, невидимой поисковикам вроде Google. Чтобы получить доступ к «Шелковому пути» надо было воспользоваться специальным криптографическим программным обеспечением. Вкупе с анонимным интерфейсом и неотслеживаемыми платежами биткоинами, сайт позволял тысячам наркодилеров и почти миллиону пользователям находить друг друга и свои любимые наркотики в знакомой всем обстановке онлайн-магазинов. В 2011—2013 году сайт переживал дикий успех. За сравнительно короткое время «Шелковый путь» сумел продать товара более, чем на 1 миллиард долларов.

Вот почему сейчас Грин обнаружил себя посреди межведомственной операции. Он был нанят Ужасным пиратом Робертсом — таинственной фигурой во главе «Шелкового пути». УПР, как его часто звали для краткости, был владельцем сайта и вдохновителем его растущего сообщества. Хорошо налаженный им рынок наркотиков был серьезным вызовом для блюстителей закона, не знавших ни кто он, ни даже один ли это человек. Более года агенты УБН, ФБР, Министерства внутренней безопасности, Налогового управления, Секретной службы и Почтовой инспекции пытались внедриться в ближайшее окружение руководства «Шелкового пути». Захват Грина и двух его чихуахуа был их первым значительным успехом.

Федералы подняли Грина и задали ему кучу вопросов, начиная с того, почему в его поясной сумке оказались 23 тысячи долларов наличными, и заканчивая тем, кто стоит по ту сторону зашифрованных чатов на его компьютере. Грин неуверенно ответил, что наличка — это полученный им налоговый вычет, а еще попросил дать ему обезболивающее. Вместо этого его выпроводили из дома и посадили в автомобиль, заявив, что он арестован за хранение 1092 грамм кокаина с целью сбыта.

«Не сажайте меня в тюрьму, — умолял их Грин. — Он знает обо мне всё».

Позже на допросе Грин сообщил скептически настроенным агентам, что его поимка и публичная огласка имени были равноценны смертельному приговору. Ужасный пират Робертс опасен, сказал он: «У этого парня есть миллионы. Он может убить меня».

росс ульбрихт2
Росс Ульбрихт

Россмэн

Росс Ульбрихт был погружен в свою очередную барабанную сессию, когда впервые заметил ее. Когда Росс бил по джембе, западно-африканскому барабану, Джулия Ви села напротив него. У нее была копна кудрявых волос, светло-коричневая кожа и темно-карие глаза. Барабанная установка была смонтирована на лужайке перед Университетом штата Пенсильвания, где в 2008 году Росс получал свою степень магистра по материаловедению. Джулии было 18, она была свободолюбивой первокурсницей и, увидев Росса, сразу почувствовала влечение к нему. Спустя какое-то время, Джулия пришла к нему в кампус и они, не в силах сопротивляться, стали целоваться и сползли на пол, предавшись плотским утехам.

Оба были в смятении от охвативших их чувств. Росс изучал кристаллографию и работал над наращиванием кристаллов. Однажды он сделал огромный синий кристалл, прикрепил его к кольцу и подарил его Джулии. Она не знала, как ему это удалось, но зато была уверена в том, что влюблена.

Росс вырос в Остине, штат Техас, и всегда слыл умным и очаровательным ребенком. Бойскаутом он получил высшее звание Орлиного скаута и позволил своим друзьям сделать ему стрижку «ирокез». У него была дружная семья, проводившая лето в Коста-Рике, где родители построили несколько бамбуковых хижин у небольшого изолированного мыса, а Росс учился сёрфить. В старших классах друзья звали его Россмэном, он водил старый «вольво», курил марихуану и всё равно получил 1460 баллов по тесту SAT (вступительный экзамен для приема в ВУЗы США. При максимальном балле в 1600, 1460 является очень неплохим результатом, годным для поступления во многие университеты — прим.ред. «Лампы»). Друзья считали его беззаботным и одновременно внимательным.

Росс получил стипендию в Техасском университете в Далласе и выбрал своим основным предметом физику. Затем он получил стипендию для продолжения образования в Университете штата Пенсильвания, где вновь преуспел. Однако, ему не нравилась монотонная работа исследователя в лаборатории. Еще в колледже он увлекся психоделикой и восточной философией. В Пенсильвании Росс открыто говорил о том, что хочет сменить профиль обучения. Он писал посты о своем разочаровании в науке и заинтересованности в экономике.

Он считал налогообложение и правительство формой сдерживания граждан, усиленной монополией государства на применение насилия. Сильное влияние на его суждения оказал австрийский экономист ХХ века Людвиг фон Мизес, икона американского либертарианства. По фон Мизесу, чтобы быть политически и морально свободным, гражданину требовалась экономическая свобода. А Росс хотел быть свободным.

После получения степени магистра в 2009 году, он вернулся в Остин и купил авиабилет для Джулии, чтобы она присоединилась к нему. Она бросила учебу и они переехали в дешевое, убогое жилье. Зато они были молоды, много мечтали и представляли как вскоре поженятся.

Росс попробовал себя в трейдинге, но у него не получилось. Затем он основал компанию по производству видеоигр, но эта затея тоже провалилась. Неудачи изматывали его, он не хотел пытаться, он хотел делать. В это время его сосед снизу Донни Палмертри пригласил его к себе в Good Wagon Books, небольшой букинистический бизнес по продаже старых книг онлайн-магазинам типа Amazon и Books-A-Million. Росс сделал вебсайт для Донни, изучил управление материально-техническими ресурсами и написал скрипт, устанавливающий цену на книгу, основываясь на её рейтинге в Amazon.

В свободное время Росс читал, ходил в походы, занимался йогой и, как с удовольствием вспоминает Джулия, имел «много-много шикарного секса». Еще они спорили о политике (Джулия придерживалась демократических взглядов), деньгах (то, что он называл «экономным», она звала «дешёвым») и их общественной жизни (она ходила на вечеринки чаще, чем он). Их отношения ухудшились, они стали часто ссориться. Летом 2010 они в очередной раз расстались. Его сердце было разбито, позже он говорил девушке, встреченной по интернету, что у него была любовь и он пытается оправиться от этих отношений.

Росс ощущал себя потерянным. «В своих личных отношениях за этот год я прошел через много испытаний, — писал он в своем дневнике, который вел на компьютере. — Я бросил многообещающую карьеру ученого, чтобы стать консультантом по инвестициям и предпринимателем, но оказался с пустыми карманами». Росс был унижен, но спустя недолгое время Палмертри получил работу в Далласе и оставил Good Wagon Books Россу. Долгие годы он хотел хоть чем-то управлять и, наконец, ему это удалось.

Росс нанял пятерых студентов для сортировки, организации и регистрации 50 тысяч книг на складе. Полки для книг он сделал своими руками. Тот декабрь стал самым успешным в истории Good Wagon Books: бизнес принес Россу 10 тысяч долларов.

баия

Но к концу 2010 года новый управляющий Good Wagon Books стал задумываться о других возможностях помимо букинистического бизнеса. Во времена своих трейдерских потуг Росс познакомился с биткоином, цифровой криптовалютой. Ценность биткоина, заключающаяся в зависимости лишь от рыночных факторов и отсутствии привязки к центробанкам, совпадала с его философией либертарианства. В своем профиле на LinkedIn Росс написал, что хотел бы «использовать экономическую теорию как средство для разрушения насилия и агрессии у человечества».

На Росса снизошло откровение. «Идея, — писал он в своем дневнике, — заключается в создании вебсайта, где люди могли бы анонимно купить что угодно, не оставляя никаких следов, которые могли привести к ним». Он написал, что «некоторое время изучал технологию, но теперь необходима бизнес-модель и стратегия».

Как и большинство либертарианцев, Росс был убежден, что прием наркотиков — личное дело каждого. И, как любой здравомыслящий человек, он заметил, что борьба с наркотиками терпит полную неудачу. Естественным товаром для его новой затеи стали бы наркотики. «Я хотел назвать свой сайт «Подпольные брокеры», но в конце концов остановился на «Шелковом пути», — писал Росс.

Как способный ученый, Росс решил для начала продаж культивировать свои собственные псилобициновые грибы. Он вновь сошелся с Джулией, писал свой вебсайт и вел дела Good Wagon Books.

Однажды вечером в начале 2011 года Good Wagon Books упал. В прямом смысле. Росс допоздна задержался на складе, как вдруг услышал невообразимый грохот: его книжные полки разрушились. Он внимательно спроектировал всю систему, но каким-то образом забыл про два важных винта и все полки упали друг за другом, как домино, все до единой.

Росс рассказал обо всем Палмертри и добавил, что его душа больше не лежит к букинистическому бизнесу. Они договорились закрыть компанию, а Росс сообщил, что у него появилась новая бизнес-идея, «что-то реально перспективное».

«Шелковый путь» вышел онлайн в середине января 2011. Спустя несколько дней была совершена первая продажа. А затем еще и еще. В конце концов Росс распродал все свои 4,5 кг грибов, но к продажам присоединились другие поставщики. Все транзакции он проводил лично, на это уходило много времени, но очень вдохновляло. Прошло совсем немного времени как поставщики и покупатели превратили сайт в функционирующий, растущий рынок.

Перед самым запуском, в начале Нового года, перевернув лист в своем блокноте, Росс решил изменить свою жизнь. «В 2011, — писал он в дневнике, — я начну год процветания и власти в таком объеме, в каком у меня еще никогда не было. «Шелковый путь» станет феноменом и как минимум один человек расскажет мне о нем, не зная, что я — его создатель».

Агент Управления по борьбе с наркотиками США
Агент Управления по борьбе с наркотиками США

Форс

Спецагент Карл Марк Форс IV дремал, когда почтовый инспектор начал говорить о странных посылках в сортировочных. «Просто хочу, чтобы вы все знали, — сказал инспектор в конференц-зале, полном скучающих блюстителей закона, — у нас есть проблемы с наркотиками в почтовых отправлениях».

Форс — агент УБН из Балтимора, находившийся на региональном межведомственном собрании с аналитиками из ФБР, УБН, Министерства внутренней безопасности и Налогового управления. «Посылки идут с нелегального сайта под названием «Шелковый путь», — сказал почтовый инспектор.

Форс выпрямился. Именно этого он и искал. Ему надоела рутина охоты на уличных дилеров. Ростом 182 см и весом 90 кг, Форс был атлетичным парнем, ему нравилось вышибать ботинками «Доктор Мартенс» двери чьего-нибудь грязного дома посреди какого-нибудь вшивого квартала в шесть утра, а потом ловить дилера прямо в туалете, защелкнув на нем «браслеты» еще до того, как тот успеет подтереть себе зад. Но бесчисленное количество подобных рейдов больше не приносило желанного адреналина. И, по большому счету, кого волновала конфискация нескольких грамм? Форс стоял на пороге своего 50-летия, до сих пор получая обычную зарплату в региональном офисе. Ему позарез необходимо было громкое дело и почетный выход на пенсию, поэтому он и стал посещать эти межведомственные собрания, до сегодняшнего момента — скучнейшие мероприятия.

К тому времени как Форс услышал о «Шелковом пути», сайт функционировал уже около года. Он был построен по типу Amazon и eBay: хорошо организованная общественная рыночная платформа с пользовательскими профилями, списками и обзорами. Все было анонимно, посылки отправлялись с помощью старых добрых почтовых служб. Не было необходимости в подложных именах — покупатели указывали свой реальный адрес, а если возникали вопросы, то просто говорили, что не заказывали никакого героина!

«Руководство продавца» на сайте «Шелкового пути» содержало полезные инструкции по вакуумной упаковке товара и других способах укрытия наркотиков от электронных сенсоров и собачьего чутья. Большинство посылок находило своих адресатов, а маленький процент перехваченных посылок скорее говорил о возросшем объеме продаж сайта, широком ассортименте товара с 13 тысячами наименований, способных угодить любому взыскательному ценителю: отличный колумбийский кокаин, афганский героин, клубничный ЛСД, карамельный гашиш, неразмельченный кокаин в стиле Фредди Меркюри, экстази «Непобедимый Марио», белый МДМА «Мицубиши», героин «Дьявольская лакрица». Плюс рецептурные лекарства — от оксикодона и ксанакса до фентанила и гидроморфона.

Описания товаров и пользовательские рейтинги содержали почти энциклопедический объем информации. Юзер Cantfeelmyface сообщил, что продукт «прикольно светится» и доставляет «приток эйфории и уверенности». Пользователь Ivory сделал обзор МДМА и заметил, что продукт «приятно шипит и пускает дымок». Обзоры и общественные стандарты повышали качество продаваемого товара и обслуживание клиентов, что приводило еще больше новых пользователей и улучшало репутацию сервиса, пока наконец «Шелковый путь» не стал топовым местом онлайн-продажи наркотиков.

Правоохранительные органы были застигнуты врасплох, со спущенными спецштанами. Различные агентства все лето 2011 года разнюхивали вокруг «Шелкового пути», но остались ни с чем. Форс видел потенциал этого дела, но не знал, с чего начать.

Спустя месяцы, в январе 2012 года, Министерство внутренней безопасности начало формировать опергруппу для полномасштабного расследования дела «Шелкового пути». Босс спросил Форса: «Будешь участвовать?». Не успев ответить, Форс уже был на встрече опергруппы, где он и еще 40 агентов ели пончики и смотрели презентации, полные технической информации об уровнях TCP/IP. Большинство агентов бессмысленно пялились в мониторы, но Форс действительно хотел участвовать в этом.

Оперативная группа, призванная захватить «Шелковый путь», получила название «Операция Марко Поло» и базировалась в балтиморском офисе отдела расследований Министерства внутренней безопасности. Когда Форсу показали, как осуществляется навигация по «Шелковому пути», он сразу увидел, что на сайте есть четко озвученный лидер, почитаемая фигура по имени Ужасный пират Робертс. Интересно, что имя было заимствовано из фильма «Принцесса-невеста», где сам пират был мифическим персонажем, которого играл носитель маски. Это лишь придавало «Шелковому пути» дополнительной загадочности. Форс был заинтригован. Кто бы ни скрывался под этой маской, он руководил бурно цветущей империей. Но Форс плохо разбирался в компьютерах и ничего не знал о биткоинах. Поэтому он решил всему научиться.

Крис Тарбелл
Крис Тарбелл

Чистка лука

Хектор Ксавье Монсегур не был обычным посетителем нью-йоркского офиса ФБР. Он даже не был собственно посетителем. Был час ночи и Крис Тарбелл, молодой агент, арестовавший его ранее вечером в Нижнем Ист-сайде, вел его в камеру предварительного заключения весной 2011 года. Монсегур был огромным пуэрториканцем с ушами полными бриллиантовых серёг. Также он был известен как Сабу, сооснователь LulzSec — элитной группы хакеров, ответственных за взлом дюжины корпоративных и правительственных целей, включая News Corp. и ЦРУ. Сабу был самым заметным членом известной группы «хактивистов» Anonymous. Тарбелл умудрился взять ложный след, полученный по телефону «горячей линии» ФБР и выйти на Сабу, а затем и завербовать его как информатора ФБР. Это был значительный успех для Тарбелла, особенно учитывая, что он все ещё считался новобранцем.

Глубоко внутри Тарбелл всегда был копом, даже когда родители думали, что он станет врачом. В колледже он был пауэрлифтером, и уже выглядел как коп: большой, с коротким ежиком на голове. К тому времени, как он окончил колледж, Тарбелл понял, в каком направлении будет двигаться полиция и получил степень магистра в вычислительной технике. Вначале он не разбирался в программировании, но, осознав, что за этим стоит будущее, он стал компьютерно-техническим криминалистическим экспертом и работал на ФБР вне штата.

Четыре года Тарбелл провел, путешествуя по миру в составе команды криминалистических экспертов, отслеживая террористов, сайты с детским порно и ботнеты. Он обнаружил в себе талант цифрового следопыта. Тарбелл часто думал о том, что люди воспринимают виртуальный мир как какую-то магию, секретный мир, недоступный для понимания простыми смертными. И как во всех магических делах, виртуальность была полна шарлатанов и практиков темных искусств. Немногие могли разгадать их обман и Тарбелл гордился, что был одним из тех, кто мог.

После нескольких лет в экспертизе, Тарбелл сказал своей жене Сабрине, что хочет официально вступить в ФБР. Сабрина, несмотря на восьмой месяц беременности, согласилась, хотя это и означало, что их привычной жизни наступит конец. Тарбелл был направлен в нью-йоркский офис, где находился офис зарождающегося отдела по борьбе с киберпреступностью. К этому времени ему исполнился 31 год — немного староват для новичка.

Поимка неуловимого Сабу принесла ему славу в бюро. Онлайн-авторитет Сабу среди хакеров был непоколебим. ФБР выдало Тарбеллу новый ноутбук и усадило его в офис, где он собирал улики против LulzSec и Anonymous. Спустя девять месяцев благодаря этой работе была проведена дюжина арестов, серьезно ослабивших две крупнейшие хакерские группы в мире.

После LulzSec, Тарбелл стал искать себе новое дело. Он заинтересовался Тором, браузером, позволявшим пользователям посещать сайты наподобие «Шелкового пути». Протокол Тора похож на цифровой плащ-невидимку, скрывающий юзеров и сайты, которые они посещают. Тор расшифровывается как «The Onion Router» (луковый роутер), он был запущен в 2002 году ВМС США. С тех пор он стал инструментом для всякого рода скрытых коммуникаций, легальных и нелегальных, от обхода цензуры в Китае до контрабандных сайтов. Шифрование Тора содержит множество уровней, так что агенты полагали, что взломать его невозможно. Когда расследование приводило к IP Тора, сыщики сдавались. Недостижимость лишь привлекала Тарбелла. «Я возьму Тор», подумал он.

Тарбелл переговорил со своим руководителем, а он со своим, а тот в свою очередь со своим и так до тех пор, пока в феврале 2013 ФБР не согласовало первое дело о Торе: «Операция Чистка лука».

Многие агентства пытались разгадать загадку «Шелкового пути», но без особого успеха. Нью-йоркское Управление по борьбе с наркотиками обратилось к Тарбеллу за технической консультацией. Все правоохранители из ФБР, налоговой и УБН использовали традиционные техники ведения дел против распространения наркотиков, но Тарбелл понимал, что в этой операции не будет никакого разоблачения преступной цепочки, поскольку цепочки попросту не существует. Нужно идти прямо наверх.

росс ульбрихт
Росс Ульбрихт, он же Ужасный пират Робертс

Бонди

Пляж в Бонди, к югу от Сиднея, плавно спускался к кромке воды. Для Росса волны были одной из главных причин покинуть Остин в конце 2011 года, чтобы провести некоторое время в Австралии вместе со своей старшей сестрой Келли. Там он быстро нашел новых друзей, с которыми ходил пить, гулять и кататься на волнах.

Утром Росс немного поработал, а к обеду уже плескался в воде. Жизнь была приятна и мобильна. Все это стало возможным благодаря его цветущему интернет-рынку наркотиков. В июне «Шелковый путь» пережил взрыв посещаемости, когда история в таблоиде Gawker привлекла внимание к сайту. После этой публикации, трафик рос так быстро, что Россу понадобилась техподдержка, чтобы управлять сайтом, разбираться с транзакциями и добавлять новые возможности вроде автоматических платежей и улучшенной системы отзывов.

Все это он делал сам, обучаясь на лету, программируя автоматические транзакции и используя CodeIgniter для написания и переписывания кода сайта, после того, как один благожелательно настроенный хакер указал ему на его уязвимости. «Любительщина», — сказал тот хакер. Удивительно, но усилия Росса были успешными, несмотря на то, что он потерял сон. Со стороны он был все так же дружелюбен, но в своем цифровом царстве он чувствовал себя измотанным, пытаясь поддерживать работу «Шелкового пути». Все это время он описывал в своем дневнике трудности, с которыми приходится сталкиваться создателю стартапа: «О да, я еще научился конфигурировать и запускать LAMP-сервер… И мне понравилось. Конечно, вышло немного грубовато, но все же сработало! Переписывание сайта — я никогда в жизни не испытывал столько стресса как за эти два месяца».

Ранее Росс обращался к Ричарду Бейтсу, своему другу по колледжу, который сейчас работал разработчиком приложений в Остине. Бейтс помог Россу с основным программированием и с преодолением первых кризисов, когда на сайте впервые произошел технический сбой. Когда «Шелковый путь» стартовал, Росс попытался нанять Бейтса, но у того уже была работа программиста. «Ты не хотел бы заняться чем-нибудь более легальным?» — спросил Бейтс.

Но Росс не хотел. Движимый неудачами своих предыдущих начинаний, он хотел, чтобы «Шелковый путь» достиг успеха. Он полностью погрузился в работу и начал делать свою организацию более профессиональной.

Росс и Джулия вновь расстались тем летом, так что с «Шелковым путем» в компьютере его мало что держало в Остине. К тому времени как он отправился в Австралию, Росс положил на свой счет 100 тысяч долларов и зарабатывал на комиссиях по 25 тысяч долларов ежемесячно. «Пришло время нанять дополнительные стволы, чтобы поднять сайт на следующий уровень», писал он.

Оперативная маскировка была той проблемой, которую пытался решить Росс. Он решил полностью отделить свою реальную личность от виртуальной, что потребовало от него жесткой и продуманной секретности. Он попросил Бейтса хранить все в тайне, а затем сообщил ему, что продал «Шелковый путь» таинственному покупателю.

Также он пытался научиться лгать. Перед Новым годом он был на свидании с женщиной по имени Джессика, которой, как и всем, сказал, что занимается обменом биткоинов. Один этот факт уже был утечкой. «Вот тупость», подумал он. Но отношения с Джессикой развивались и Росс чувствовал, что хочет открыться ей. Он жаловался на это чувство, разрывался между близостью и необходимостью обмана. Орлиный скаут в нем мучился этими полуправдами. Находясь с Джессикой, он хотел быть честным, но сказал ей: «У меня есть секреты».

русский хакер

Сисадмин

Лидер «Шелкового пути» был загадкой. Пользователи и продавцы знали, что был некий сисадмин, определивший суть сайта как наркорынка и либертарианского эксперимента. И у этого эксперимента существовала определенная этика. Некоторые пользователи «Шелкового пути» были пуристами, ратовавшими за полную автономию — если можно героин, то почему бы не продавать гаубицы или человеческие органы? Но администратор установил «строгий кодекс поведения». Никакого детского порно, сбыта краденого, липовых дипломов. Все это было сформулировано так: «Наши основные правила — относиться к другим так, как хотелось бы, чтобы относились к тебе, не причинять вреда и не обманывать».

Со временем, администратор стал важным голосом сайта, теоретиком и проповедником индивидуальной свободы. Идеям требовался настоящий лидер. Для этой роли нельзя оставаться безымянным, решил Росс. Так что в феврале 2012 года администратор создал пост в сообществе сайта под названием «Кто является Шелковым путем?». «Я — Шелковый путь, рынок, личность, предприятие, всё. Мне нужно имя. Барабанная дробь… Мое новое имя — Ужасный пират Робертс».

Ужасный пират Робертс из фильма "Принцесса-невеста"
Ужасный пират Робертс из фильма «Принцесса-невеста»

Всем нравился фильм «Принцесса-невеста» и отсылка к нему отслеживалась весьма явственно. Маска, носимая поколениями пиратов, вводила в заблуждение относительно титула и настоящего имени человека (В США фильм носит титул культового и широко известен. В мире фильма Ужасный пират Робертс жил, очевидно, очень давно и с тех пор его маска передавалась другим пиратам, которые принимали его имя, таким образом, создавалось впечатление, что Ужасный пират Робертс — бессмертный, зловещий пират. На момент событий фильма Ужасным пиратом Робертсом был благородный юноша, движимый любовью к принцессе. В конце фильма он планирует передать свою маску другому — прим.ред. «Лампы»).

Крещение УПР стало символом секретности «Шелкового пути», а также спровоцировало возникновение настоящего культа личности. УПР был вдумчив и красноречив, а «Шелковый путь» для верующих в Ужасного пирата Робертса стал больше, чем черный рынок, он стал святилищем. Для самого УПР сайт претворял в жизнь политическую полемику. «Прекратите снабжать государство своими налоговыми долларами, — писал УПР, — направьте свою созидающую энергию в черный рынок». Со временем УПР стал более помпезным, провозглашая, что каждый платеж — это шаг ко всеобщей свободе.

«Шелковый путь» был своего рода логическим продолжением либертарианских взглядов. Это была Силиконовая долина в её крайнем выражении, разрушительная технология, обернутая в политическую риторику. УПР был её королем-философом, воображающим себе пост-государственную цифровую экономику, где «Шелковый путь» стал бы первым шагом на пути к либертарианскому раю. «Шелковый путь» был оплеухой не только для правоохранительных органов, но и для всех властных структур, говаривал УПР.

Тем больше причин для правительства желать закрытия сайта. Россу польстил внезапный интерес прессы в июне 2011, но когда сенатор Чальз Шумер созвал пресс-конференцию, чтобы осудить «Шелковый путь», Росс насторожился. «Правительство США, мой главный враг, — писал он, — знает обо мне и призывает расправиться со мной».

Ноб

Апрель 2012
Коммерческое предложение

Мистер Шелковый путь,

я большой поклонник вашей работы. Превосходно, просто превосходно! Я буду краток и сразу перейду к делу. Хочу купить ваш сайт. Я в этом деле более 20 лет. ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ  — это будущее наркотрафика.

Искренне ваш,
Э.

Форс написал это сообщение с одного из компьютеров, которые ему выдали для его операции под прикрытием. Агент держал их у себя дома в пригороде Балтимора, под присмотром кота Пабло.

Форс кропотливо создал личность Эладио Гузмана, представителя наркокартеля из Доминиканской Республики, зарабатывавшего себе на хлеб с маслом перевозками средних партий героина и кокаина. Ноб — такой никнейм выбрал Форс для Гузмана в «Шелковом пути», в честь библейского города, где Давид получил меч Голиафа. А, и еще Гузман был слеп на один глаз. Поэтому Форс надел повязку на глаз, взял в руки табличку «Славься, Ноб!» и попросил свою 10-летнюю дочь сфотографировать его для аватарки.

Форс знал, как создавать историю для поддельной личности, основываясь на своем опыте работы под прикрытием, ведь в молодости он был на передовой линии нарковойн. Раньше он отращивал себе волосы, носил в ушах бронзовые серьги и вытатуировал на спине огромную тату в стиле «трайбл». В поисках наводок он представлялся строителем и ошивался в барах наподобие «Сиреневая свинья» в Аламосе, Колорадо, вратах метамфетаминового маршрута из Мексики в Скалистые горы.

Примерив на себя шкуру контрабандиста, Форс оценил возможности «Шелкового пути» в коммуникации и дистрибуции. Для Гузмана сайт значил бы хорошие перспективы как в оптовой, так и в розничной торговле наркотиками. Форс надеялся получить быстрый ответ и его надежды оправдались. На следующий же день после отправки письма, Ужасный пират Робертс ответил: «Я открыт предложениям. Что вы имели в виду?»

Яма

С утра пораньше Тарбелл был на своем рабочем месте на 23 этаже нью-йоркского офиса ФБР. Он был из тех, кто всегда приходит первым, еще начиная с колледжа. А всю свою жизнь он расписывал в табличках. Даже их первое свидание с Сабриной было занесено в таблицу Excel, как и все, что происходило в его жизни: встречи, счета, показания веса и ежедневных пробежек. Тесть, старый морской пехотинец, думал, что Крис — самый большой педант в мире. Будильник агента звонил в 4:30, в 5 часов Тарбелл был в спортзале, а ровно в 7 он сидел за своим рабочим столом.

Пара десятков рабочих мест, где сидел Крис с коллегами, окружали несколько столов в центре, где сидели самые крутые компьютерщики в ФБР. Этот центр назывался Ямой. Когда Тарбелл только пришел в коллектив, он сидел за два ряда от центра, зато после успеха с LulzSec он перепрыгнул прямо в самое сердце Ямы.

Те, кто сидели в Яме, понравились Тарбеллу. Особенно Илван Юм, ребенком переехавший из Кореи в Лонг-Айленд, где сперва увлекся видеоиграми, а позже — сетями и пакетами данных. Здесь он специализировался на биткоинах. С точки зрения закона, биткоин прямо-таки кричал об отмывании денег. Но с технологической точки зрения, Юм восхищался этим «попросту прекрасным» протоколом.

Напротив Юма сидел Том Кирнан. Он был в Яме дольше всех, 17 лет, еще с ДОС-эры, начав карьеру с простого саппорта, приходившего на помощь, когда ломались принтеры. Кирнан очень хорошо разбирался в механизмах, знал их вдоль и поперек, что делало его главной опорой киберотдела. Он участвовал в каждом деле и знал абсолютно все, он был оракулом Ямы и тем, кто был нужен Тарбеллу, чтобы взломать защиту «Шелкового пути».

Главной занозой был Тор. Он делал классические меры по обеспечению правопорядка — встречи, допросы, сделки — бесполезными. Конечно, можно было попытаться разоблачить сеть продавцов, но это дало бы лишь одни никнеймы. Ключ к делу «Шелкового пути» заключался не в людях, а в сервере. И поиски этого ключа представляли собой заковыристую технологическую задачу. Из полутора миллиардов компьютеров в мире Тарбеллу был нужен лишь один. Все равно, что искать наноиголку в стогу сена.

Расцвет и упадок Шелкового пути
Иллюстрации Tomer Hanuka / WIRED

Дилемма основателя

Тем временем в Балтиморе Форс взбивал себе подушки. Это была его ежевечерняя привычка, способ прочистить мозги перед перевоплощением в Ноба. Первые две недели Ноб пробивал свою схему инвестирования для «Шелкового пути», но УПР отказывал ему, говоря, что он недооценивает масштабы операции. И это действительно было так, ведь дела у «Шелкового пути» шли просто отлично, строгие методы управления УПР окупались с лихвой. Для защиты от скаммеров, УПР временно блокировал счета до прояснения деталей продажи. УПР хотел создать то, что он называл «центром доверия», и его централизованная система платежей позволила «Шелковому пути» достичь успеха.

Так что когда Ноб предложил купить сайт, УПР выкатил кругленькую сумму: 1 миллиард долларов. Ноб фыркнул, но на самом деле эта оценка могла быть даже занижена, ведь годовой размер комиссионных делал УПР одним из самых богатых предпринимателей второй волны интернет-бума. Кроме того, он говорил Нобу: «Для меня это больше, чем бизнес. Это революция и дело всей моей жизни». В сущности, УПР столкнулся с типичной дилеммой основателя. «Невозможно передать эстафетную палочку, не навредив предприятию, — писал он Нобу. —Сейчас оно для меня важнее, чем деньги».

Форс продолжал поддерживать диалог с УПР, заведя разговор о создании параллельного сайта для картелей, про-версии под названием «Господа Шелкового пути». Много ночей он провел в Тор-чатах с мурлыкающим Пабло под боком, налаживая отношения с УПР в тесном общении. Иногда их разговоры напоминали попытки первокурсников познакомиться друг с другом в общежитии. Ноб критиковал последнего «Бэтмена», приглашал УПР в Лос-Анджелес на такос и говорил, как сильно латиносы любят группу The Smiths.

Ужасный пират Робертс никогда не слышал The Smiths. Таинственный собеседник Форса был достаточно скрытным и не хотел встречаться за такосом. Отчего-то Форс представлял себе УПР как тощего белого парнишку, живущего, судя по часам онлайна, на Западном побережье. Форсу он нравился, этот воображаемый им парнишка. Нравилось ему и погружаться в культуру «Шелкового пути», это напоминало ему о его днях работы под прикрытием. Он думал о двойной жизни, которую вел УПР, об азарте и риске быть выдуманной личностью.

Форс знал об этом не понаслышке. Ему нравилось вживаться в чужие роли, но за это всегда приходилось платить. Чем больше Форс играл и притворялся, тем легче ему это удавалось. Дома он был чисто выбритым, примерным отцом и набожным американцем. А когда в ночных барах он искал наркодельцов, алкоголь лился рекой и горячие девушки окружали его, было удивительно, насколько ему было комфортно.

В конце концов, Форс завязал с выпивкой и вернулся в лоно церкви, двойная жизнь чуть не разрушила его главную жизнь. Именно поэтому он выбрал офисную работу в Балтиморе,  двухэтажный дом в пригороде и большой дуб за заднем дворе. Но вот он снова в чужой шкуре, погружается в мир наркодельцов, теперь уже под сенью этого самого дуба, а его семья спит за стенкой.

Форс понимал, что ведет опасную игру. Он знал, что может измениться, и замечал это в УПР. Ведь новая личность, по сути, ложь. Прежде всего, для мира. А затем и для тебя самого.

Скриншот сайта "Шелковый путь"
Скриншот сайта «Шелковый путь» / expertreviews.co.uk

StoryCorps

«Мир находится в постоянном движении», — сказал Росс в камеру. Он сидел напротив своего друга Рене Пиннелла, записывая видео для StoryCorps, некоммерческой организации, приглашающей каждого поделиться своим жизненным опытом. Росс и Рене подумали, что мир должен знать о них больше, так что они вошли в будку StoryCorps, закрыли дверь и провели полчаса наедине друг с другом и камерой.

На видео Росс много размышляет. Сейчас он живет в Сан-Франциско, что стало для него откровением. Он был поражен красотой и духом предпринимательства. Он приехал сюда по приглашению Рене, которого он знал с седьмого класса. Рене был начинающим кинорежиссером, но в конце концов очутился в Сан-Франциско, в сфере технологий, а затем позвонил Россу. Этот звонок стал для Росса воплощением великого американского зова о покорении Запада. Спустя две недели он уже стоял на пороге Рене.

На видеозаписи оба ностальгируют по детству. Было время, когда парочка пыталась похитить немного драников из школьной столовой. А как Росс любил есть шоколадные вафли с арахисовым маслом. И как некруто было, когда Росс спал, а плохие ребята украли у него мелочь, которую он копил целый год.

Конечно же, как и положено молодым людям, они много говорили о любви. Росс вспоминал о своей первой девушке Эшли и ее великолепных грудях. О первой вечеринке, на которой они принимали какие-то психоделики под аббревиатурой АМТ. Они взяли их у соседа Брэндона, «умника-физика, который изучал все эти химикаты». Росс тогда был еще подростком, он лежал на полу рядом с красивой девушкой и расширял свое сознание.

Жизнь — это изменчивая ценность, как валюта, сказал Рене. Рене думает, что его друг — трейдер. Рене говорит, что Остин — «жопа стартапов», а Сан-Франциско — «Мекка». На дворе 2012 год, время лихорадочных мечтаний, весь Сан-Франциско полон людей жаждущих «изменить мир» и попутно сколотить состояние. Рене может и не знает этого, но он сидит рядом с тем, кто именно этим и занимается.

Росс и Рене мечтают: что произойдет через 200 лет? «К тому времени, как я умру, я хочу произвести значительное положительное влияние на будущее человечества», — говорит Росс. Рене спрашивает Росса, не думает ли он, что будет жить вечно. Губы Росса складываются в тонкую усмешку. «Да, — говорит он, — я могу».

Снимок экрана 2017-06-20 в 14.32.27.png
Иллюстрации Tomer Hanuka / WIRED

Котики

Пока «Шелковый путь» становился настоящим всемирным местом наркоторговли, УПР упивался своей ролью лидера и либертарианского проповедника. Он создал книжный клуб, где пользователи могли прикоснуться ко священным текстам фон Мизеса. Он говорил о близком будущем, когда наши правительства станут казаться прошлым веком, «как фараоны и их армия рабов». Он превозносил верных поклонников «Шелкового пути» за то, что они находятся на передовой революции. «Спасибо, — писал УПР, — за вашу веру, доверие, товарищество и любовь». Сперва он написал: «Котики, а не наркотики», а затем добавил: «погодите, И котики И наркотики!»

Сообщество отвечало ему тем же, сравнивая его с Че Геварой, именуя создателем рабочих мест и провозглашая, что его имя будет жить «среди величайших мужчин и женщин в истории». «Шелковый путь» стал культом с десятками тысяч фанатиков. УПР был их Стивом Джобсом.

Форс почуял растущую уверенность УПР. К этому времени он общался с ним уже год, привыкнув его личности и поняв его страсть. Форс понимал его замашки. Претворять идею в жизнь, передавать свою волю этому миру посредством зашифрованного кода и транзакций должно быть очень кружит голову. Иногда УПР говорил, что когда ощущал масштабы своих достижений, то слышал саундтрек к фильму «Трон: наследие». Это был УПР нового порядка — самопровозглашенный маяк в темноте, распространяющий добрую весть либертарианства, высоко возносящий свой факел правды. Но это была вахта полная одиночества. Так сказал УПР Нобу, описывая себя как человека, «который прячется за компьютерами». Временами УПР хотел, чтобы они могли встретиться. Но вместо этого они делились друг с другом правдой и ложью о своих жизнях.

Ноб: Как ты?

Ужасный пират Робертс: Сегодня хороший день, сэр.

Ноб: Значит, темная туча, нависшая над твой головой, исчезла?

Ужасный пират Робертс: Проснулся рядом с прекрасной женщиной, слушаю одну из своих любимых песен… и ем свежую клубнику.

Они говорили о разном: о неполадках на сайте, о просевших продажах в праздничные дни, о недостатке человеческих ресурсов для нелегального контрабандного сайта. Это действительно было проблемой. УПР сказал, что для дальнейшего роста ему необходима рабочая сила. Лидеру нужна поддержка, чтобы он мог сфокусироваться на будущем.

Здоровье и богатство

«Хочу сказать вам, что ваша работа не осталась незамеченной, — писал УПР Хронической боли, известном как Кертис Грин из Спэниш Фок в Юте. — Хочу предложить вам работу».

Грин уже некоторое время пользовался «Шелковым путем». Он выбрал себе этот ник из-за собственной хронической боли в спине из-за травмы, которую он заработал во время службы санитаром. Благодаря своей болезни, Грин стал сам себе фармакологом, изучив все свойства опиатов. Грин был увлекающимся человеком — еще в школе он увлекся радиотехникой, с помощью которой разговаривал с незнакомыми людьми и даже с космонавтами на МКС. В «Шелковом пути» он удовлетворил свою потребность в общении, технических заковырках и использовании наркотиков. С разрешения УПР, Грин открыл на сайте форум «Здоровье и богатство», где давал людям советы, как вдыхать эфедрин, предостерегал новичков от использования фентанила, объяснял, что не стоит смешивать арахисовую пасту с наркотиками или колоть героин в глазное яблоко.

Когда прилежное модерирование форума привело к предложению поработать, Грин был заинтригован. УПР отправил ему описание работы, которая заключалась в обслуживании клиентов и сбросе паролей по запросу пользователей. Грин, под новым ником администратора Flush, работал по 80 часов в неделю, разбирая споры между продавцами и клиентами.

УПР оказался непростым начальником. Он мог быть строгим, устраивая Грину выволочку даже за минутное опоздание в чате. А однажды огорчил его тем, что не поздравил Грина с Рождеством. Но чаще УПР был щедр, ссужая Грину деньги для участия в турнире по покеру и оставаясь невозмутимым, если он все проигрывал. Как дон-мафиози он мог быть эмоциональным и великодушным на людях, но бессердечным за кулисами. Он прислушивался к лояльным пользователям, которые искали его помощи — однажды он помог парню купить обручальное кольцо, — но оставался глух к реальным последствиям своего бизнеса.

Однажды Грин переправил ему одну клиентскую жалобу, поступившую от женщины, чей брат умер от передозировки героина, и отметил, что текущие ограничения сайта допускают его использование детьми. «Может быть, здесь чуть-чуть больше свободы, чем нужно», сказал Грин. УПР взорвался: «В ЭТОМ ВСЯ МОЯ ИДЕЯ!» Любые рамки разрушат фундаментальный концепт, сказал он и отказался от всякой помощи безутешной сестре. Несмотря на этические разногласия, Грин остался работать, став одним из самых доверенных сотрудников «Шелкового пути».

И тем не менее, доверие не было полным. УПР потребовал скан водительских прав Грина. Это был тест на лояльность. Грин повиновался, хотя и знал, что это раскроет его, а УПР все равно останется в тени. Как и Форс, Грин чувствовал, что установил с УПР достаточно крепкую связь, став его партнером в этом секретном мире. Но не все секреты доверяются партнерам. Как бы близко ни подходили к Ужасному пирату Робертсу Грин, Форс или кто-либо еще, никто не имел ни малейшего представления, кем он был на самом деле.

Загон

На столе у Тарбелла, как и у Кирнана с Юмом, стояло по три компьютера. Киберкоманда искала малейшую информацию, которая помогла бы взломать даркнет. Но расследование продвигалось медленно. Они изучили сайт, прочитали форумы, облазили Reddit в поисках членов «Шелкового пути», обсуждающих какие-нибудь обнаруженные ими криптографические прорехи на сайте. Но проходили месяцы и ничего не происходило.

Каждый день в 11:30 группа обедала вместе, как обычные копы. Чаще всего они брали сэндвичи в магазинчике у парня, который знал их вкусы наизусть. Кирнану нравился куриный кордон блю, а Тарбелл был фанатом курицы с пармезаном, но иногда брал салат и тогда парень вскрикивал: «Айя-яй, мистер ЦРУ, в чем дело? Не хотите курочку с пармезаном?»

Тарбелл звал Юма «рабочей женой», они и в самом деле были отличной командой: один говорит, другой думает. Тарбелл больше говорил, в Яме он проявил себя как активная личность. Исполнительный новичок превратился грубоватого и самоуверенного альфа-самца, свирепевшего от слухов из Вашингтона, где тоже говорили о расследовании «Шелкового пути».

Дело превратилось в грандиозную межведомственную войну, где каждое агентство тянуло одеяло на себя. Опергруппа из Балтимора, где работал Форс, была самой агрессивной, они утверждали, что именно они ведут это дело и всякий раз унижали киберотдел ФБР. «Они думают, что мы шуты, тыкающие пальцем в сеть, — сказал Тарбелл Юму, — но мы им докажем, что они ошибаются». Другие агентства также занимались этим, «но у них нихера нет», отметил он.

В бюрократическом центре, то есть в правительстве США, нет четкого разделения, в чьей юрисдикции находятся киберпреступления. Это растущая область, требующая все больших финансовых вливаний в правоохранительные органы, привлекающая политиков и эгоистов. «Шелковый путь» стал символом нового фронта борьбы с преступностью, этаким Диким Западом в цифровом мире. И как в случае с последним, Вашингтон хотел зажать его в загоне, объездить дикую лошадь. Любой, кому бы это удалось, кто бы принес закон в страну беззакония, тот бы получил заветную звездочку. Вот почему дело «Шелкового пути» превратилось в самую масштабную облаву в истории.

Позвони мне

Весь покрытый кокаином, Грин не переставал говорить. Таким его увидел Форс, когда команда спецназовцев SWAT закончила разгром дома. Всем этим шоу руководил Форс. Как Ноб, он инсценировал доставку кокаина, а весь рейд был частью «операции Марко Поло». Находясь в командном центре внутри микроавтобуса, он наблюдал с противоположной стороны улицы, как Грин поднимает посылку. А когда спустя несколько минут он вошел в дом, то Грин уже валялся на полу в наручниках и безостановочно что-то говорил. У Грина было больше ответов, чем у Форса вопросов. Он говорил, говорил, говорил, пока Форс не выдержал. Он был бывшим санитаром, просто пытался помочь людям, они могли бы просто позвонить в дверь, он думал, в посылке было что-то другое, может быть, совершенно легальное лекарство.

«Да заткнись ты уже», — подумал Форс.

Тем не менее, Грин был хорошей зацепкой в этом деле, настоящей уликой, а не просто символами на экране. Пока арестованного вели к автомобилю, Форс ввел свой номер в телефон Грина и сказал: «Выйдешь, позвонишь».

В камере Грин без умолку болтал со всяким, кто был готов его слушать. Когда он сказал, что Управление по борьбе с наркотиками попросило его с ним сотрудничать, его сплошь татуированные сокамерники попросили его заткнуться. Выйдя под залог, он отправился домой и обнаружил, что его дверь все еще выбита. И хотя его дочь немного прибралась в доме, войдя в спальню, он заметил, что копы нашли его дилдо и оставили прямо посередине кровати.

Наедине со своими чихуахуа Грин расплакался как ребенок. «Я хороший маленький мальчик из семьи мормонов», — сказал он себе и зарядил отцовский пистолет. Затем заглянул в дуло и выбросил его. Грин мог признаться, что был слишком труслив для самоубийства. Он прошел в гостиную и бросился на диван, согнув колени в молитве. Чихуахуа присоединились к нему, облизывая его лицо. В конце концов, он встал, взял телефон и позвонил спецагенту Форсу.

Расцвет и упадок Шелкового пути
Иллюстрации Tomer Hanuka / WIRED

Водительскиеправа-1.pdf

Форс понял, что в его сети попала большая рыба, лишь когда нашел на компьютере Грина сообщения от УПР: «Почему ты подчищаешь свои счета?», «Свяжись со мной как можно скорее». Парень оказался подчиненным Ужасного пирата Робертса. Форс быстро мобилизовался и дал задание своей опергруппе привезти Грина в отель «Мариотт» в Солт-Лейк-Сити и допросить его.

УПР был в панике, поскольку заметил, что его доверенный админ был уже несколько дней оффлайн. Поиск в Гугле выдал, что Грин был арестован, и УПР боялся, что он мог все разболтать. Более того, он получил сообщение от своего другого работника, Иниго, который сказал, что с разных счетов исчезло около 350 тысяч долларов в биткоинах. Иниго быстро отследил, что кража вела к профилю Грина. УПР забил тревогу, собрав своих доверенных сотрудников и ища подходящее решение. «Впервые я должен собрать все свои силы. Полное дерьмо», сказал он Иниго.

Затем УПР отправил сообщение Нобу, что в Юте у него возникла «проблема», которая требовала применения насилия. По легенде, созданной Форсом, криминальный репертуар Ноба включал себя выбивание долгов. Сидя в «Мариотте», Форс получил PDF-файл, где нашел скан водительских прав Грина. Он посмотрел на засыпающего Грина, сидящего напротив него и подумал: «Вот и возможность!»

Ноб: Хочешь, чтобы я его побил, застрелил или просто наведался к нему?

Ужасный пират Робертс: Хочу, чтобы его побили, а затем заставили вернуть биткоины, которые он украл.

Ужасный пират Робертс: Не знаю, как у вас там обычно проходят такие дела.

Грин заверил, что не крал никаких биткоинов и заподозрил в этом сотрудников опергруппы, которые шарились в его компьютере во время пропажи денег. Но Форса не интересовали деньги. Он использовал просьбу УПР, чтобы составить хитрый план.

Ужасный пират Робертс: Как быстро ты сможешь отправить кого-нибудь сюда? И за какую цену?

Форс заставил Грина подписать бумагу, где он соглашался сыграть роль в постановочных пытках. И вскоре он уже полоскался в ванной, скрученный бандитами, которых сыграли агент Секретной службы и балтиморский почтовый инспектор. Форс записывал сцену на камеру. «Снял?» спросил мокрый Грин, скользя по полу. Ему казалось, что инсценировка сыграна чересчур убедительно. Они еще раза четыре окунули его в ванну, чтобы снимок получился получше.

В ожидании вестей от Ноба, УПР решил взвесить свои варианты. Пользователь «Шелкового пути» с ником Cimon, завоевавший доверие за помощь УПР в оперативной маскировке, программировании и лидерстве, спросил, в каких случаях за предательство «Шелкового пути» наказанием будет смерть? «Если бы дело было на Диком Западе, — ответил ему УПР, — то тебя бы вздернули за кражу лошади». Затем в разговор вмешался Иниго: «Мне не нравится идея убийства, но в его случае, кажется, это достойный вариант, лол».

Позже УПР написал Нобу:

Ужасный пират Робертс: Ок, ты сможешь изменить приказ с пытки на казнь?

Ужасный пират Робертс: Он достаточно долго был внутри, так что теперь, когда его арестовали, боюсь, он сможет выдать всю информацию.

Конечно же, УПР был прав, что Грин все разболтал — тому самому человеку, которого он только что нанял киллером. Перемена была разительной. Лидер «Шелкового пути», который медом разливался про «уважение» к сообществу своего сайта, теперь приценивался к смертной казни.

Ужасный пират Робертс: Никогда не убивал никого и не просил убивать раньше, но сейчас это единственно верное решение.

Ужасный пират Робертс: Сколько это будет стоить?

Ужасный пират Робертс: Примерно.

Ужасный пират Робертс: Меньше 100 тыс?

Ужасный пират Робертс: Ты когда-нибудь убивал или просил убивать ранее?

Форс подумал, что это напоминает ему фильм «Лицо со шрамом» на быстрой перемотке. Но он подыграл УПР. В течение недели Форс с опергруппой договорились разыграть смерть Грина. Форс отправил УПР фотографии со сценами пыток, а затем и с мертвенно-бледным Грином, лежащим ничком на полу в луже супа «Кэмпбеллс» — последствия удушения. Грину было велено отсиживаться у себя дома и не показывать носа на улицу, а Форс вернулся в Балтимор. УПР отправил 40 тысяч долларов на его счет, в качестве аванса. И хотя УПР не получил назад свои биткоины, после фото с «трупом», он отправил еще 40 тысяч за хорошо проделанную работу.

Ноб: Ты в порядке?

Ужасный пират Робертс: Я в шоке, что мне пришлось убить его.

Ужасный пират Робертс: Но что сделано, то сделано.

УПР недолго боролся, принимая это решение. Он говорил с Иниго о том, как сильно он любит своих людей в либертарианском смысле и желает им только лучшего, даже Грину. Но в конце концов он пришел к заключению, что его отбившийся от стаи работник стал слишком большой обузой. Так принципиальная позиция УПР в технологическом противостоянии запрету на наркотики скатилась до убийства. Как и многие другие революционеры до него, идеалист стал идеологом, готовым убивать за свои убеждения. Однажды УПР поправил Иниго, сказав, что это была не месть, а справедливость — новая справедливость по законам «Шелкового пути».

В Балтиморе, сидя рядом с Пабло, Форс размышлял о перемене, произошедшей с УПР. Он думал: «Что именно изменилось?» УПР задавал себе тот же вопрос. Моральный выбор размывается, когда твоя личность меняется. Такова была ирония самой идеи образа Ужасного пирата Робертса — опасность того, что носитель маски сам станет маской. И УПР почувствовал, что он уже становится ею.

Ноб: Что ты понял?

Ужасный пират Робертс: Я пытаюсь понять самого себя. Не думаю, что это будет особенно сложно.

Ноб: Что может быть сложнее?

Ужасный пират Робертс: Не знаю.

Ужасный пират Робертс: Может быть, однажды мне придется принять решение, от которого будут зависеть жизни невинных людей.

Как бы пытаясь найти нравственные ориентиры в среде убийц, УПР попросил Ноба сообщить ему, когда он зайдет слишком далеко. «Для этого и существуют друзья!» — ответил Ноб. УПР сознался Иниго, что одним из его самых глубоких страхов было «стать чересчур успешным» и «быть испорченным властью». Ноб также предупредил своего интернет-друга о власти, которая может поглотить человека. Форс и сам грешил тем, что установил у себя в офисе изображение Хесуса Мальверде, мексиканского наркосвятого, для вживания в образ Ноба, и уже ощущал на себе притяжение образа героя-бандита. Так что он напомнил УПР «не терять себя».

Как он мог не потеряться? Ворочая мультмиллионными операциями на рынке наркотиков, который он построил меньше, чем за два года, Росс уже не был тем трепетным парнем, страдавшим от того, что ему приходится врать девушке за бокалом вина. Его дневник больше не описывал историй сомнений и надежд, а превратился в отчет упорного строительства империи.

Триумф «Шелкового пути» укрепил веру его создателя в свой собственный миф. «То, что мы делаем, — писал УПР своим последователям, — будет иметь продолжительный эффект на грядущие поколения». В июне 2013 года сайт насчитывал почти 1 миллион зарегистрированных аккаунтов, а федералы даже носа своего не казали.

Пока однажды днем в нью-йоркском офисе отдела ФБР по борьбе с киберпреступностью Тарбелл и Кирнан наконец не заметили кое-что интересное на своих экранах. Они ждали этого неделями, пукая в свои кресла, запуская Тор и пялясь в списки чисел, пока наконец одно из них не удивило их: 62.75.246.20. Они переглянулись, не веря своим глазам — перед ними был реальный IP-адрес сервера «Шелкового пути».

Читать продолжение:
Расцвет и упадок «Шелкового пути». Часть вторая: Упадок

Подпишись на наш канал в TG