Я был на Лондонском мосту во время теракта

Лучшая запись последних дней на Медиуме — пост очевидца теракта на Лондонском мосту, произошедшего 3 июня. Эндрю Кент был там, выжил и сделал попытку осмыслить увиденное. 

Перед тем как встретиться с другом у Лондонского моста в субботу вечером, я остановился, чтобы поменять носки. В результате этой двухминутной задержки, я опоздал на поезд и прибыл на место встречи на 13 минут позже, чем планировал. Решение сменить носки, возможно, спасло мне жизнь.

Субботним вечером в 21:18 я сел на поезд, идущий с моста Кью до центра Лондона. 48 минут спустя я покинул станцию «Лондонский мост» и зашагал в сторону рынка Боро, где каждый субботний вечер торговцы продают сыры, брауни и уличную еду со всех стран мира, а тысячи людей наслаждаются пивом и закусками в пабах и ресторанах.

Мужчина у выхода из метро громко звал кого-то по имени и лихорадочно искал — я решил, что он потерял из виду своего ребенка. Бедняга, подумал я. Надеюсь, ребенок найдется.

Пока мужчина рыскал туда-сюда в поисках, одна или две дюжины людей внезапно выбежали из-за угла, группами по два-три человека. Они кричали, непонятно, то ли от страха, то ли от радости. Я решил, что они просто пьяны, может, у них холостяцкая вечеринка. А может, здесь снимают эпизод реалити-шоу «Удивительная гонка» (телепрограмма, в которой команды по два человека путешествуют по всему миру, параллельно выполняя различные задания — прим. ред. «Лампы»). В общем, особо не размышляя над этим, я продолжил свой путь и завернул за угол, из-за которого они только что выбежали.

Тогда-то я и увидел тела. Три человека свернулись клубочком на тротуаре Боро-Хай-стрит, примерно в 30 метрах напротив меня. Около одного из них валялся велосипед, с вывернутым колесом. Рядом с другим на корточках сидела фигура, сжимая руку лежащей девушки и умоляя ее остаться с ним. Уже появилась подмога и полиция, а звуки и моргания сирен возвещали прибытие дополнительных сил.

баия

Случилась ли здесь авария? Может, машина сбила велосипедистов и их выкинуло на тротуар… Но тогда где же автомобиль? Или может, двое велосипедистов столкнулись друг с другом? Но нет, они лежали слишком далеко друг от друга. Что происходит? Я силился понять смысл сцен, не вяжущихся друг с другом. С осторожностью я подошел к одному из лежащих на земле.

Ее тело было в крови, она не двигалась. Ко мне подошел человек в униформе. «Что вы делаете? Уходите!» приказал он.

Какого черта здесь происходит?

Не зная, где будет безопаснее, я решил идти туда, где находились мои друзья, следуя по Google Картам по короткому пути через опустевший рынок. Я свернул в боковую улочку.

Рынок Боро после атаки
Рынок Боро после атаки / Twitter@NahlahAyed

Я понял, что нахожусь в центре террористической атаки, когда увидел четвертое тело. Женщина лежала в луже крови прямо под моими ногами. На совершенно другой улице, слишком далеко от предыдущих тел. Теракт был единственным объяснением тому, что я видел.

Страх поднялся из глубины, непохожий на другие страхи, которые я испытывал ранее. Это был страх смерти. Знание того, что в любой момент бомба может обрушить на меня стоящие вокруг здания или из-за угла выйдет человек с автоматом.

Это не могло происходить на самом деле. Но ведь подобное происходило ранее с кем-то другим — в Париже, в Лондоне месяц назад, в Манчестере неделю назад — почему же такое не может произойти и со мной? Полиция была везде. Сирены выли совсем рядом. Все было на самом деле: в любую минуту я мог стать «кем-то другим».

Спецназ в Боро
Спецназ в Боро / Digital Spy

Я на автомате сделал еще несколько шагов и понял, что мне нужно зайти внутрь, как можно быстрее. Нет времени искать друзей. Я нырнул в ближайший ресторан, шоколадный бар под названием «Rabot 1745». Люди внутри все еще болтали, находясь на свиданиях и будучи слишком погружены друг в друга, чтобы осознавать, что в нескольких метрах от них царит смерть и хаос.

В это время двери громко распахнулись и внутрь ввалилась женщина. Все ее руки были в крови. Через секунду коллективный вскрик донесся снаружи и, подобно травоядным, напуганным появлением хищника, поток паникующих людей стал проталкиваться внутрь вслед за ней. Очевидно, они спасались от атаки. Официантка встала у входа и, после того, как последний человек оказался в баре, решительно захлопнула двери и заперла их. Лишь тонкое стекло отделяло нас от того, что происходило снаружи.

Что дальше: вверх или вниз, в подвал или на крышу? Я стал обдумывать варианты. В подвале можно было бы запереться в туалете, но так бы я оказался в ловушке, если бы террористы прорвались внутрь. На крыше у меня появился бы обзор и я бы смог по необходимости спрыгнуть вниз, если только там не будет больше атак или бомб.

Итак, на крышу.

Взбегая по ступенькам, я почувствовал вибрацию телефона. В WhatsApp было сообщение от друга.

whatsapp1

Я перезвонил ему и стал объяснять ситуацию, выходя на крышу.

TAT-TAT-TAT-TAT-TAT-TAT-TAT-TAT

Автоматная очередь или взрыв донеслись с рынка внизу.

«ЧЕРТ! ЧЕРТ!»

Я повесил трубку и поспешил убраться с крыши обратно внутрь, вместе с другими людьми. Не зная, слышали ли мы звуки автоматов или бомб и кто стрелял, я инстинктивно искал самое прочное место в здании, подальше от внешних стен. Детство в районе с частыми торнадо сослужило мне хорошую службу. Я заполз под барную стойку.

Официантка погасила свет — будет лучше, если будет казаться, что бар закрыт. И мы притихли, вслушиваясь.

«У вас есть острые ножи?», спросил я другую официантку.

«Нет, у нас только эти нелепые ножи для масла».

Это не пойдет. Я заприметил стопку тарелок и несколько чашечек для эспрессо. Не лучший вариант, но если кто-то поднимется по лестнице или покажется из-за угла, несколько тарелок и чашек в лицо смогут дать мне немного времени, чтобы убежать.

Сердце стучало. Такой вот ужас: оказаться запертым в ресторане со стеклянными дверями, где между тобой и плохими парнями лишь обеденные тарелки и чашки для эспрессо, и непонятно, то ли сражаться, то ли бежать. Было ощущение не просто страха: было ощущение того, что на тебя ведется охота. У страха есть намерение и лицо. А мы пока не знали, какое лицо имел наш страх.

Мой телефон звонил. Я вытащил его.

whatsapp2
whatsapp3

Я написал семье и коллегам, а затем зашел в Твиттер, чтобы выяснить, что происходит. Все слышали разные слухи, но никто не знал правды. Сообщения поступали непрерывно.

whatsapp5

Каждый раз, когда булькала труба под раковиной, мое сердце подскакивало к горлу. Мы не знали, поймали ли уже террористов, взорвется ли бомба, или стеклянные двери ресторана разобьются и мы вновь услышим автоматную очередь. Выжив пять лет в Уганде с ее безумными мотоциклами и автобусами, я, в конце концов, умру от рук террориста? В Лондоне? Я получил сообщение от семьи.

whatsapp6

А затем увидел их. Не атакующих, а голубые огни, сверкающие снаружи — они отсвечивали от темного потолка. Лаяли собаки.

Полиция выиграла.

Я не смогу передать животную радость и благодарность полиции, которую я почувствовал в тот момент. Это было в духе «орлы летят!», спасая хоббитов с Роковой горы в самый последний момент — только это было не в книжке. Снаружи были реальные мужчины и женщины, не в укрытии ресторана, а в гуще хаоса, прикрывшие нас своими телами от того, что бы там ни было. Никто не знал, последуют ли новые атаки, и если бы они случились, то они, а не мы приняли бы первый удар на себя. Потому что такова их работа.

Лондонские полицейские были героями в ту ночь.

Полиция Лондона на Боро-Хай-стрит
Полиция Лондона на Боро-Хай-стрит / Al Arabiya

Позже я узнал, что те выстрелы, что я слышал на крыше в 22:16, произвели полицейские автоматы, застрелившие трех террористов на улице под нами. Атака началась в 21:58, звонок в полицию поступил в 22:08, а в 22:16 нападавшие уже были мертвы.

Восемь минут.

Эта скорость реакции спасла бог знает сколько жизней в ту ночь. Если бы у террористов было бы еще на 15, 20, 30 минут больше, погибло бы гораздо больше людей. Может, они бы разбили двери в «Rabot 1745» и порешили бы всех нас, укрывшихся там.

Мужчины и женщины из Службы столичной полиции спасли мою жизнь и жизнь многих других тем субботним вечером, и я буду вечно благодарен им и всем полицейским в мире, которые рискуют своими жизнями, чтобы защищать нас. В том темном углу я молился Богу, но мои молитвы он передал полиции.

Персонал «Rabot 1745» был не менее отважен. Перед лицом страха и без никакого специального обучения они не запаниковали, а сохранили спокойствие и ум, чтобы закрыть двери, успокоить всех и погасить свет. В других барах также спасали жизни, бросая в террористов столы и стулья, но я не сомневаюсь, что действия персонала в «Rabot 1745» также спасли жизни, закрыв террористам доступ внутрь. Хочу их также поблагодарить.

Снизу мы услышали крики — полиция открыла двери и выгоняла людей наружу. «Полиция! Полиция! Все хорошо!» Мы сбежали вниз по лестнице под внимательным взором вооруженных до зубов полицейских в полной боевой амуниции, с оружием наготове. «ДВИГАЙТЕСЬ, ДВИГАЙТЕСЬ, ДВИГАЙТЕСЬ!», командовали они. Впереди нас ждал туннель из вооруженных офицеров, прикрывающих наш отход.

Офицеры полиции
Офицеры полиции / Znak.com

Когда мы спускались, я услышал, как официантка объявила: «Само собой, сегодня никто не должен оплачивать свои счета».

«Черт возьми! — нахально воскликнул кто-то. — А я расплатился 15 минут назад!»

В ту ночь были убиты семь человек и 48 ранены. Мне повезло, что я избежал этого. Мои друзья также были спасены. На следующий день мы отпраздновали наше спасение самой английской из всех традиций: воскресным обедом с жареным мясом и картошкой.

Позже моя мама сказала мне: «Никогда не думала, что получу от тебя когда-либо такие сообщения».

А я никогда не думал, что буду отправлять такие сообщения.

Сейчас, когда все немного поутихло, у меня появилось время записать некоторые мысли о своем опыте столкновения с терроризмом и что из этого следует. На ум мне пришли три вещи.

Зло есть зло

Многие из нас, особенно левых взглядов, имеют тенденцию к поиску моральных эквивалентов тем актам, которым не может быть никаких эквивалентов. Самокритика, конечно, самая лучшая практика в этом мире, где нет черного и белого, а нам, конечно, надо пытаться понять причины злодеяний, чтобы попытаться предотвратить новые. Но важно не объединять плохие последствия благих действий с намеренными и направленными убийствами, нужно не позволять пониманию скатиться в моральное оправдание.

Я видел тела. Другие видели нападения. Семеро потеряли свои жизни. В какой-то момент становится неважно, насколько кто-то был отчужден, с какими несправедливостями он думал, что борется. Тот, кто нашел в себе силы пырнуть ножом в шею беззащитных мужчин и женщин, сам стал злом.

Есть черное и есть белое.

Отдавай, делись

Однажды Адам Смит написал, что человек склонен быть более озабоченным своими несчастьями, чем самыми ужасными бедами, способными стереть с лица земли страну.

Я ни в коей мере не вступлю в противоречие с разумом, если предпочту, чтобы весь мир был разрушен, тому, чтобы я поцарапал палец (Адам Смит, шотландский экономист XVIII века, философ-этик).

Жители Запада имеют общее наследие и, естественно, мы больше симпатизируем лондонцам, чем жертвам из стран с другой культурой, скажем, Африки или Азии. В Фейсбуке не была активирована функция Safety Check, когда в Афганистане были убиты 150 человек тремя днями ранее. 20 миллионов людей находятся на грани голодной смерти в Южном Судане, Нигерии, Сомали и Йемене. И их пытки не завершатся за восемь минут с помощью полиции. Они испытывают и будут испытывать их снова и снова, каждый день, вероятно, до конца их жизни.

Если вы почувствовали импульсивное желание помочь жертвам терроризма в Великобритании, сделайте это. А затем сделайте такое же пожертвование организациям, работающим в самых тяжелых для жизни уголках мира, например Mercy Corps и MSF.

Сохраняйте спокойствие и продолжайте в том же духе

Мне бы хотелось, чтобы мы не строили мемориал атаке 11 сентября. Мне бы хотелось, чтобы мы просто построили эти две башни заново, еще выше, говоря: «Вы не победили нас, мы все еще здесь. Разрушьте эти башни, мы их выстроим заново».

Запад все еще силен и никто извне не может победить его. Вот почему существует тактика терроризма: террористы знают, что не смогут победить Запад на поле боя, поэтому прибегают к трусливым и жестоким атакам на мирных жителей, пытаясь спровоцировать нас на то, что побьем себя сами. Они хотят нашей сверхреакции, чтобы мы убили мирных жителей в мусульманских странах или отвергли мусульман, живущих на Западе. Именно так можно привлечь людей на свою сторону, показав людям, что они «наши», в этой войне «наши-против-ваших».

Лондонцы в ночь теракта
Лондонцы в ночь теракта / Business Insider

Несмотря на ужасающие субботние события, я постоянно напоминаю себе, что статистически говоря, самая опасная вещь, которая случилась со мной в ту субботу, была поездка на такси из аэропорта. Действительно, терроризм — одна из самых наименее вероятных причин вашей смерти, примерно в четыре раза менее вероятная, чем смерть от жары, и лишь чуть более вероятная, чем смерть от удара астероида. При этом мы игнорируем другие виды насилия. В ту же ночь в Лондоне порезали еще одного человека, но этот акт объявили не связанным с терактом и проигнорировали. Два дня спустя рабочий во Флориде застрелил пять бывших коллег, но ни один политик не стал критиковать мэра Орландо, ведь стрелявший был белым, так что это было лишь убийство, а не террористический акт. Вы видите разницу? Я нет.

В самом деле, как еще мы можем предотвращать терроризм помимо того, что уже делаем? Столичной полиции понадобилось лишь 8 минут! Может быть, они бы смогли улучшить показатели до 6 или до 5 минут, но трудно представить, что они могли улучшить, сколько жизней могли еще спасти. Дональд Трамп хочет стену и ограничение иммиграции, но нынче многие террористы рождаются в тех странах, которые атакуют, они радикализуются онлайн. Стены могут сдержать проникновение террористов, но они не смогут сдержать интернет.

Террористы могут победить только если победит страх. Если мы отвернемся от мусульманских сообществ, сколько еще молодых людей обратятся к террору? Если мы будем каждый раз поступаться своими свободами взамен на снижение и без того низкой вероятности теракта, далеко ли до момента, когда все свободы закончатся? Хотим ли мы проверок на каждом углу и металл-детекторы в каждом ресторане, кинотеатре и магазине или чтобы правительство арестовывало людей за то, что они сказали по телевизору?

Это не значит, что мы не должны придерживаться здравого смысла в вопросах безопасности, чтобы минимизировать атаки, наказывать и ликвидировать тех, кто совершает теракты. Мы должны делать и то, и другое.

Лондонцы в ночь теракта
Лондонцы в ночь теракта / The Telegraph

Но мы не можем контролировать все. Бывают моменты, когда случается плохое. Если все, что нужно террористу, это грузовик и пара острых ножей, всегда будет вероятность того, что случится подобная ситуация. И мы должны продолжать жить.

Если мы поддадимся страху, то потеряем больше свобод, чем стремимся защитить, создадим больше врагов, чем стремимся поразить. Но если мы сможем жить уверенно, с широко раскрытыми глазами, если мы сможем приветствовать людей всех вер и со всех стран мира, если мы продемонстрируем свои ценности вместо навязывания их другим, я верю, что такие страшные субботы будут происходить как можно реже.

Другими словами, мы должны быть как тот чувак, сбежавший тогда от террористов, но не забывший перед этим захватить свое пиво.

Man-beer

И я определенно вернусь на Лондонский мост за очередной кружкой пива. Надеюсь встретиться там с вами.

Эндрю Кент.

Подпишись на наш канал в TG