Еще одна вещь

Безупречные линии, бесконечное стекло, отполированный алюминиевый сплав. Звучит как продукт Apple. И это действительно он — кампус Apple. История его создания — в эксклюзиве от Wired.

В июне 2011 местный бизнесмен выступил на собрании городского совета города Купертино. Его выступление не было запланировано, но его присутствие было не удивительно. В начале года мужчина уже выразил свое намерение посетить собрание с целью презентации новой серии зданий на северной границе города, но пока еще не сделал этого. Все знали, что у него плохо со здоровьем.

Перед началом собрания Крис Ванг, член городского совета, выглянул из окна комнаты и увидел, как бизнесмен шел по направлению к зданию. Он передвигался с трудом, одетый в то же, в чем его видели вчера, когда он представлял миру свои новые изделия. Собственно, никто не видел его одетым во что либо другое.

Когда пришла его очередь обратиться к собранию, он прошел к трибуне. Он начал говорить, сперва нерешительно, а затем перейдя на обычный тон, гипнотически убеждающий, которым пользовался на своих презентациях.

Его компания, сказал он, «растет как на дрожжах». Рабочий коллектив за прошедшие десять лет значительно увеличился, заполнив собой более 100 зданий, создавая один хитовый продукт за другим. Чтобы консолидировать своих работников, он хотел создать новый кампус, зеленеющий пейзаж, в котором бы граница между природой и зданиями стала размытой. В отличие от других, «скучных» корпоративных микрорайонов, в его кампусе возвышалось бы центральное здание, круглая структура вместительностью до 12 000 работников. «Это восхитительное здание», сказал он, «Похожее на приземлившийся космический корабль».

Когда Ванг спросил, какая выгода Купертино от этого обширного предприятия, выступавший ответил ему тоном, каким объясняют ребенку, что тогда компания останется в этом калифорнийском городке, а не продаст всю свою недвижимость, работников и не переедет в другое место, наподобие Маунтин Вью. Уладив это недоразумение, выступавший вернулся к своей теме.

«Я думаю, у нас получится лучшее офисное здание в мире», сказал он. Но чего он не сказал им во время своего, как оказалось, последнего публичного выступления, так это того, что он планирует не просто новый кампус для своей компании. Стив Джобс планировал будущее для самой Apple, будущее вне его самого и вне любого из нас.

Джонатан Айв
Джонатан Айв / Фото Dan Winters / WIRED

Ясным и светлым мартовским днем, спустя более пяти лет после смерти Джобса, я сел в джип рядом с Джонатаном Айвом, чтобы осмотреть практически завершенный Apple Park — такое название присвоили кампусу, который Джобс представил совету города Купертино в 2011 году. В свои 50 лет главный дизайнер Apple все еще похож на игрока в регби, каким он когда-то был, и, несмотря на славу, богатство и рыцарское звание, остается все тем же британцем с мягкой интонацией, с которым я познакомился более 20 лет назад. На нас обоих белые каски с серебряным логотипом Apple, на каске Айва надпись «Jony». К нам присоединяется Дэн Уайзенхант, хозяйственник компании и де-факто менеджер проекта. На каске также красуется его имя. Мы направляемся в зону активного строительства со сжатыми сроками — первые постояльцы должны переехать сюда уже через месяц, а затем каждую неделю сюда будет переезжать по 500 новых работников. Я чувствую себя пассажиром первого путешествия в Парк Юрского периода.

Мы едем вверх по Норт Тантау авеню, мимо зданий, где будут располагаться работники, которым не повезет работать в главном здании кампуса, мимо полузавершенного гостевого центра. Всего несколько лет назад здесь находилась парковка, а сейчас огромные искусственные холмы обнимают дорогу, закрывая вид на переполненную улицу Волфе и трассу I-280, образуя ландшафт с сотнями деревьев в деревянных кадках, готовые к посадке. Мы едем по кампусу и поворачиваем ко въезду в туннель, ведущий в Кольцо.

donut_map_mobile.png

Конечно же я видел его на картинках, этаких архитектурных эквивалентах кинотрейлеров к долгожданным блокбастерам. Со дня презентации его Джобсом городскому совету, цифровые рендеры Кольца, как в Apple зовется главное здание, широко распространились в сети. Его строительство начали снимать сверху с помощью квадрокоптеров, а затем выкладывать на YouTube с саундтреками в стиле нью-эйдж. Несмотря на предвкушения фанатов, Apple также получила несколько подзатыльников за масштаб строительства. Инвесторы спрашивали, не лучше ли заявленную стоимость строительства (5 млрд долларов) направить в карманы акционеров, чем вкладывать в колоссальное офисное здание. Открытие кампуса происходит в тот момент когда, несмотря на блестящую выручку, Apple еще ни разу не выпустила ни одного прорывного продукта со времен смерти Джобса. Руководство Apple хочет, чтобы все узнали, какой крутой у них кампус — поэтому они пригласили меня. Люди стали говорить о том, что вся фишка кампуса в гигантских стеклянных панелях, кастомных дверных ручках, 9200-кв.м. фитнес и велнес-центре, с двухэтажным помещением для йоги, облицованным камнем из особой каменоломни в Канзасе, тщательно обработанным как пара джинс так, чтобы он стал похож на облицовку любимого отеля Джобса в Йосемити.

Облицовка камнем имитирует любимый Джобсом отель в Йосемити
Облицовка камнем имитирует любимый Джобсом отель в Йосемити / Фото Dan Winters / WIRED

Белые плитки внутри 200-метрового туннеля сверкают как в новенькой роскошной ванной комнате. Как только мы выезжаем наружу, в поле зрения появляется Кольцо. Джип объезжает его и солнце отражается от изогнутой стеклянной облицовки. «Навесы» — белые «плавники», выступающие из стекла на каждом этаже, придают ему экзотический вкус, ретро-футуристический, вызывая в памяти иллюстрации из научно-фантастических журналов 50-х годов. Вдоль по внутренней границе Кольца идет пешеходная дорожка, где можно беспрепятственно прогуливаться по более, чем 5-километровому периметру здания. Это часть открытости, свободы передвижения, которую не каждый ассоциирует с Apple. И это часть сути проекта.

Мы въезжаем через вход, который находится под землей, во двор и выезжаем обратно. Так как здание в форме кольца, то нет главного входа, зато есть 9 въездов. Айв выбирает въезд через кафе, массивное пространство в виде атриума, занимающее все четыре этажа здания. В нем смогут расположиться 4000 людей одновременно, как на первом этаже, так и в обеденных зонах на балконах. Вдоль по внешней стене кафе имеет две массивные стеклянные двери, которые могут распахиваться при хорошей погоде, чтобы люди могли поесть на открытом воздухе.

— Возможно, это глупый вопрос, — говорю я. — Но зачем вам необходима четырехэтажная стеклянная дверь?

Айв приподнимает бровь.
— Ну, — отвечает он, — Это зависит от того, что считать необходимостью, не так ли?

Мы поднимаемся наверх и я осматриваюсь вокруг. Из иллюминаторов самолетов, заходящих на посадку в аэропорт Сан-Франциско, и даже с точки зрения дронов, жужжащих над зданием, Кольцо выглядит как зловещий образ, выражение корпоративной власти и «какого-черта» штуковина, посреди супермаркетов, шоссе и скучных офисных парков в пригородной Силиконовой долине. Но если смотреть отсюда, на простирающиеся холмы, то это ощущение пропадает. Возникает чувство… умиротворения, даже посреди грохота ведущейся стройки. Оказывается, если уложить небоскреб на бок, то вся его дерзость растворяется в скромной умиротворенности.

Последующие два часа Айв и Уайзенхант водят меня по остальным частям здания и наземным объектам. Они описывают мне уровень внимания к каждой детали, готовность обыскать всю Землю в поисках правильных материалов, рассказывают о преодолении препятствий, чтобы достичь идеала — все, что имеет смысл при описании продукта Apple, где расходы на производство могут быть покрыты продажей миллионов изделий. Но Кольцо — это один огромный продукт площадью более 260 тыс.кв.м, производящийся в течение 8 лет для всего лишь 12 тысяч человек. Как оправдать затраты на это зрелищное предприятие?

«Я не могу говорить об этом здании с помощью абсурдных, гигантских цифр», говорит Айв. «Из них получится впечатляющая статистика, но мы живем не во впечатляющей статистике. Технически, это чудо, сделать стеклянные вещи в таком масштабе, но это не достижение. Достижение — сделать это здание тем местом, где множество людей смогут общаться, сотрудничать и гулять». Ценность заключается не в том, сколько было затрачено на здание, спорит Айв. А в том, что из него получится.

плейстоцен

Джобс не думал о Кольце, когда начал говорить о новом кампусе. Айв предполагает, что он с боссом начал впервые обсуждать новый офис где-то в 2004 году. «Кажется, это было в Гайд-парке», говорит он. «Когда мы летали в Лондон, мы проводили много времени в парках. Мы начали говорить о кампусе, где твоим главным ощущением было бы то, что ты находишься в парке. Со множеством практически неразрывных элементов, чтобы связь с парком была моментальной, независимо от того, где ты находишься».

Обсуждения продолжались и ширились по всей компании, но до 2009 года Apple не приступала к проекту. Затем, несмотря на отсутствие свободной земли в Купертино, Apple умудрилась приобрести 303,5 тыс.кв.м буквально в миле от Infinite Loop, где находятся ее офисы. Компания начала поиски подходящей архитектурной фирмы и Джобс в итоге выбрал Нормана Фостера, обладателя Притцкеровской премии, чей вклад в архитектуру включает в себя берлинский Рейхстаг, гонконгский аэропорт и лондонский небоскреб-«огурец» Мэри-Экс. Джобс позвонил Фостеру в июле 2009 года и сказал, как вспоминает сам Фостер, что Apple «нужна кое-какая помощь».

Норман Фостер
Норман Фостер / Фото Dan Winters / WIRED

Спустя два месяца Фостер приехал в Купертино и провел целый день с Джобсом в офисе в Infinite Loop и в его доме в Пало-Альто. Он обнаружил, что его клиент имеет детализированное видение из стекла, стали, камня и деревьев, что станут частью нового дома для Apple. Пока Джобс говорил, Фостер яростно рисовал наброски в своем скетчбуке, без которого он никуда не ходит, создавая картинку того, что представлял Джобс. «Его идеалом был двор в Стэнфорде», говорит Фостер, имея в виду главную часть университетского кампуса, где невысокие здания организованы вокруг большого зеленого двора с открытыми тропинками, по которым можно ходить вокруг, создавая ощущение того, что ты одновременно внутри и снаружи.

Вскоре Фостер привез подкрепление из своей лондонской фирмы Foster + Partners на первое из многочисленных собраний Джобса с архитекторами. Хотя он всегда говорил о ненависти к ностальгии, большинство из идей Джобса основаны на любимых местах его молодости вокруг залива Сан-Франциско. «Его встречи были все о Калифорнии — его идеализированной Калифорнии», говорит Стефан Белинг, партнер Фостера, один из лидеров проекта. Площадь, приобретенная Apple была индустриальным парком, покрытым асфальтом, но Джобс представлял себе холмистую местность с извивающимися тропинками. Он вновь вернулся к Стэнфорду, вспомнив популярную местность возле кампуса, где в волнистых холмах скрывался радиотелескоп.

Встречи часто длились по 5-6 часов, поглощая значительное количество времени в последние отпущенные Джобсу два года жизни. Он мог быть пугающим, когда дело касалось деталей, которых он требовал. Однажды, вспоминает Белинг, Джобс обсуждал стены, которые он придумал для офисов: «Он точно знал, какое дерево ему требуется, не просто «Я люблю дуб» или «Мне нравится клен». Он знал, что оно должно быть срезано на четверть. Оно должно было быть срублено зимой, в идеале — в январе, чтобы иметь как можно меньше сока и сахара в волокнах. Мы, архитекторы, сидели там в шоке, с поседевшими волосами».

Как и у любого продукта Apple, форма должна быть определена функцией. Рабочее место, где люди будут открыты друг другу и природе — ключом к этому станут модульные секции, известные как поды, для работы или сотрудничества. Идеей Джобса было иметь поды везде: поды для офисной работы, поды для командной работы, поды для социализации. Они будут распределены демократично. Даже СЕО не получит апартаменты и другие подобные отличия. И хотя компания известна своими внутренними секретами, разделяя людей в проектах по степени посвященности, Джобс предлагал более открытую структуру, где люди свободно делились бы идеями в общих пространствах. Не совсем открытую, конечно. Дизайн-студия Айва, к примеру, будет закрыта полупрозрачным стеклом. Но более открытую, чем в Infinite Loop.

«Сперва мы не поняли, о чем вообще говорит Стив, когда он упомянул эти поды. Но он все предусмотрел: пространство, где ты можешь сконцентрироваться, а затем столкнуться с кучей людей. И сколько у нас должно быть ресторанов? Один огромный ресторан, чтобы все были вынуждены встречаться друг с другом. У вас должна быть эта возможность — встречаться друг с другом». Отчасти Джобс разрабатывал свой старый концепт, который он создал, когда помогал делать дизайн офиса другой компании, где он работал — Pixar. Там понуждение к сотрудничеству реализовывалось через долгий путь, который приходилось преодолевать, чтобы достичь туалета. Джобс был так погружен в проект, что пиксаровцы называют здание «Фильмом Стива». В своем новом проекте Джобс пытался уравновесить необходимость инженера в глубокой концентрации и брейнсторминг, дающий жизни инновациям.

Чтобы расположить поды, главное здание приняло форму раздутого листка клевера — в Apple его назвали «пропеллером» — где три лепестка сходились к центру, изгибаясь вокруг него наподобие ленты Мёбиуса. Но с течением времени Джобс понял, что это не сработает. «У нас кризис», сказал он архитекторам весной 2010 года. «Я думаю, оно слишком узкое внутри и слишком широкое снаружи». Так начались недели сверхурочной работы для более 100 человек из команды Фостера, бившихся над решением проблемы (в конце концов их число достигнет 250 человек). В мае, делая наброски в скетчбуке, Фостер записал фразу: «Движемся к форме круга».

Согласно биографии Джобса, написанной Уолтером Айзексоном, был еще один фактор. Когда Джобс показал рисунок листа клевера своему сыну Риду, подросток прокомментировал, что с высоты это будет похоже на мужские гениталии. На следующий день Джобс передал это архитекторам, предупредив, что отныне «вы не сможете развидеть это» (Впрочем, Фостер и Белинг не могут вспомнить подобного случая).

К июню 2010 года это был круг. Никто не берет на себя авторство этой идеи, всем кажется, что это было неизбежным. «Стив сразу же принял это», говорит Фостер.

Наброски Нормана Фостера
Наброски Нормана Фостера

Осенью Уайзенхант услышал, что в Купертино станет доступен бывший кампус компании НР. Территория площадью 404,6 тыс.кв.м. находилась к северу от площадки Apple. Но что еще более важно, она имела большое значение для Джобса. Подростком он договорился о летней подработке в НР, как раз в то время, когда ее основатели, герои Джобса, гуляли по этой территории и представляли себе офисный парковый кластер для своего отделения компьютерных систем. Теперь НР более не нуждалась в этой площади. Уайзенхант провел сделку и проект Apple внезапно вырос до 708,2 тыс.кв.м.

Джобс всегда настаивал на том, что большая площадь территории должна быть покрыта деревьями. Он даже предпринял шаги, чтобы найти идеального эксперта по деревьям и создать свой корпоративный сад. Ему нравились деревья в Стэнфорде и он нашел одного из тех лесоводов.

Дэвид Маффли / фото Dan Winters / WIRED
Дэвид Маффли / фото Dan Winters / WIRED

Дэвид Маффли, веселый, бородатый мужик с повадками Лебовски, был на заднем дворе одного из клентов, когда ему позвонили и пригласили в офис к Джобсу поговорить о деревьях. Он был полностью впечатлен знаниями и вкусом руководителя Apple. «У него чутье лучше, чем у многих лесоводов», говорит Маффли. «Он мог визуально определить, у каких деревьев хорошая структура». Джобс был непреклонен в том, что в новом кампусе должна быть исключительно местная флора, в частности, он хотел, чтобы здесь были фруктовые деревья из его юности в Северной Калифорнии.

В итоге Apple посадит почти 9 тысяч деревьев. Маффли было поручено создать устойчивый к будущему ландшафт и выбрать устойчивые к засухе разновидности, чтобы его мини-лес и луг выдержали климатический кризис (в качестве попыток избежать подобного кризиса Apple утверждает, что ее здания будут полностью энергоэффективными, потребляя энергию из солнечных батарей на крышах). Джобс преследовал не только эстетику. Его самые плодотворные размышления проходили во время прогулок и были вдохновлены природой, так что он желал того же для сотрудников Apple. «Вы можете представить себе, что вы занимаетесь своей работой в национальном парке?» спрашивает Тим Кук, сменивший Джобса на его посту в 2011 году. «Когда мне действительно надо подумать над чем-то сложным, я выбираюсь на природу. Сейчас мы можем себе это позволить! И не ощущать, что находимся в Силиконовой долине».

Фото Dan Winters / WIRED
Фото Dan Winters / WIRED

Кук вспоминает, что в последний раз обсуждал кампус со своим боссом и другом осенью 2011 года. «На самом деле, это был последний раз, когда я говорил с ним, в пятницу до того, как он ушел от нас», говорит Кук. «Мы смотрели фильм «Вспоминая титанов». Мне он понравился, но я был очень удивлен, когда узнал, что ему он тоже понравился. А затем, помню, мы поговорили о проекте. Он придавал ему энергии. Я пошутил, что мы беспокоимся о каких-то вещах, но упускаем самое важное, самую сложную задачу.

Какую же?

Решить, кто из сотрудников будет сидеть в главном здании, а кому придется работать снаружи.
Он хорошо посмеялся над этой шуткой».

Теперь все, что осталось Apple, это построить его.

Совет утвердил дизайн Foster + Partners в 2012 году. Новая штаб-квартира Apple прототипировалась с той же одержимостью, что и потребительские продукты компании. Создавались разнообразные рабочие модели разных секций Кольца: в одном из зданий НР перед сносом построили версию туннеля, уменьшенная копия кафе принимала посетителей около Infinite Loop. «Мы рассматривали строительный процесс как процесс производства и хотели сделать как можно больше, пока это было возможно. А затем просто начали собирать лего», говорит Кук, заработавший себе репутацию мастера эффективности цепи поставок.

С подрядчиками Apple была так же строга, как и с поставщиками, требуя от них решения проблем, с которыми им раньше не приходилось сталкиваться. Например: как создать самые большие и прочные куски стекла в мире? Ах, да, еще они должны быть изогнутыми. «Стиву нравилась идея огромных кусков стекла», говорит Белинг. За годы работы над дизайном своих розничных магазинов Apple наладила сотрудничество с немецкой компанией Seele Group, с которой в последний раз работала над огромной стеклянной клеткой магазина на Пятой авеню в Нью-Йорке. Стены Кольца состоят из почти 14-метровых панелей стекла. Seele имел аппарат для изготовления таких панелей, но его производительность — лишь одна панель за 14 часов, а Apple требовалось 800 таких панелей, так что мощностей Seele не хватало. Поэтому немцы договорились с производителем своего автоклава о разработке более мощной установки, способной производить сразу пять панелей за раз. «Это стало самой огромной установкой в индустрии производства стекла. Она просто… гигантская», говорит Нелли Диллер, управляющий директор Seele.

И это было лишь начало. Seele также подрядилось поставлять «навесы», эти «плавники», придающие Кольцу космический стиль. И хотя сейчас они задают стиль здания, изначально они не были задумкой Стива, хотя позже он и пришел к их идее. «В идеальном мире Стива не было никаких навесов», говорит Белинг. «Да, мы можем сделать полностью стеклянное здание, но в нашем климате нам нужно иметь тень, что-то вроде огромной бейсболки». Foster + Partners и команды Айва разработали эти выступы, а Seele надо было изготовить их так, чтобы они были как можно более белого цвета.

Фото Dan Winters / WIRED
Изогнутые «плавники». Фото Dan Winters / WIRED

Проблема заключалась в том, что эти «навесы» так же должны быть из стекла, а оно всегда отдает зеленым. «Даже если вы приобретете лучшее стекло в мире, оно все равно будет зеленоватым», говорит Белинг. «И это убивало всех».

К счастью, Айв, вероятно, самый преданный почитатель белизны после Германа Мелвилля — помните эту чистоту Белого кита у ранних айподов? Его команда дизайнеров предложила избавиться от зеленого оттенка путем окраски обратной стороны стекла белой краской, а затем закрепить стеклянные панели к перфорированным металлическим листам, покрытым с одной стороны белым силиконом (Белинг говорит, что в белый краситель также подмешали немного розового). Решение сработало и к тому же придало «плавникам» светящийся вид.

Оставался вопрос воздействия дождя. «Представьте, что вы допустили ошибку и на вашем здании из стекла водяные разводы оттого, что вы неправильно разработали дизайн навесов!», в ужасе произносит Айв. Чтобы вода стекала с навесов, а не оставалась на них, дизайнеры из Apple и Foster + Partners прочитали научную работу университета Миннесоты от 1994 года «Эффект чайника: листообразующие потоки с отклонением, смачиванием и гистерезисом» и узнали, как должны быть изогнуты навесы, чтобы отражать дождь.

Для Seele самой трудной задачей стала конструкция гигантских стеклянных раздвижных дверей в кафе. Они должны были простираться от земли до крыши, все четыре этажа. Каждая дверь должна быть размером около 26 на 16 метров. «Единственные в мире двери такого масштаба используются в самолетных ангарах», говорит Диллер.

Сталь, обрамляющая каждую створку, весит 165 тонн. Другие структурные компоненты весят еще 8 тонн. Плюс еще 10 стеклянных панелей, каждая почти по 3 тонны. Итого получается две створки весом под 200 тонн каждая, которые должны скользить, открываться и закрываться. «Да еще это ресторан, так что открываться они должны бесшумно», говорит Диллер. Для этого все оборудование разместили под землей.

best article

И хотя команды Apple и Foster + Partners преодолели дюжину таких проблем за последние несколько лет, каждый утверждает, что проект более-менее соответствует ожиданиям Джобса и более-менее соответствует изначальной стоимости. В 2012 году стало казаться, что бюджет проекта готов выйти из-под контроля, тогда они посадили его «на диету», отказались от подземной парковки в пользу недорогих надземных гаражей (хотя Apple официально ни подтверждает, ни опровергает стоимость проекта в 5 миллиардов долларов, Кук не поправляет меня, когда я упоминаю об этой сумме в нашем разговоре). «Я бы сказал, что в целом картинка совсем не изменилась», говорит Фостер. «Если бы Стив оказался здесь, он бы воспринял это так, как он в последний раз видел все на рисунках. Он бы нашел несколько деталей, которые не обсуждались пока он был жив, но я уверен, что он бы одобрил их».

Эти «пост-Джобс» детали были разработаны Foster + Partners и командой Айва, которые разработали почти каждый аспект здания, вплоть до раковин и кранов. Для Айва было не впервой представлять то, что хотел бы видеть Джобс. «Было время, когда он был вовлечен в создание продуктов, а затем настало время без него», говорит Айв о месяцах после смерти Джобса. «Грустно, но разницы никакой не было».

Во время моего обзорного тура, когда мы проезжали через наземный гараж, Айв дрожит от энтузиазма, описывая то, что нас окружает. Он указывает на то, какие гладкие края у бетонных балок, как заботливо сформированы углы зданий, совсем как в округло-квадратных диалоговых окнах. Более того, инфраструктура водопровода и электрики спрятана в балках, так что гараж не выглядит как подвал. «Не то, что бы мы используем дорогой бетон», говорит Айв о «преобразующей природе» гаража. «Просто мы заботимся и с решительностью разрабатываем дизайн-идею, а не идем по более легкому пути наименьшего сопротивления как большинство».

Внутри Кольца Айв рассказывает о другой особенности, вызывающей у него особую гордость: о лестницах. Они сделаны из тонкого, легкого, идеально белого бетона, а еще у них необычные перила, кажется, будто они высечены из стены. «Можно создать поручни, прикрутив рейлинг-систему», говорит с нескрываемым презрением к тем, кто так и поступит. «Но можно решить это с помощью дизайна».

Позже я узнал, что эти лестницы также выполняют роль пожарных. Обычно, в этом случае им требуются тяжелые двери, сокращающие распространение огня. Но Джобс, вдохновленный пожарными лестницами на яхтах, предложил, чтобы в случае возгорания, стеклянные стены, окружающие лестницы, орошались бы разбрызгивателями, что создало бы густой туман — это, судя по всему, удовлетворило пожарное отделение округа Санта-Клара.

Во время осмотра одного почти завершенного пода, я увидел, каким будет типичный офис программиста. Он начинается с дверной ручки, спроектированной Apple и Foster + Partners как для раздвижных, так и поворотных дверей. Когда я рассматривал ранние прототипы, я почувствовал себя так, будто просматриваю ископаемые останки какой-то хай-тек версии палеонтологических раскопок. Некоторые из них длинны и едва выступают наружу, другие — более тесные и неудобные в хвате. Кажется, все они сделаны из алюминиевого сплава наподобие того, что используется в MacBook Pro. И, конечно, финальная версия, придуманная таким образом, что интегрируется в дверную раму — да простит вас Господь, если вы соберетесь прикручивать что-либо болтами в офисе Apple.

Панели на стенах офиса выглядят так, как описывал их Джобс поседевшим архитекторам. Единственное, что они не из деревьев, срубленных в январе. В целях сохранности окружающей среды, Apple создала специальный шпон из переработанного дерева. Стол регулируется по высоте и также прошел через стадию множества тестовых образцов, в основном, это касалось разных конфигураций опор, крепящих стол к стене и несущих в себе оптоволокно и электрику (было бы преступлением увидеть здесь свисающие провода). Чтобы поднять или опустить стол есть специальные кнопки под столешницей. Пользователи могут различить их наощупь: выпуклая поднимает стол, вогнутая — опускает его.

Джобс ненавидел кондиционеры, а особенно — вентиляторы (он настойчиво пытался избавиться от них и в своих компьютерах). Но также он не хотел, чтобы люди открывали окна, так что он настаивал на естественной вентиляции, «дышащем» здании. «Клапаны и отверстия полагаются на сенсоры, измеряющие направление и силу ветра», объясняет Белинг. В отличие от закрытых зданий, где температура строго контролируется, в Кольце циркулирует внешний воздух. В бетонном полу и на потолке проходят водопроводные трубы с температурой воды от 20 до 25 градусов, так что отопительная или охлаждающая системы включаются только в очень холодные или очень жаркие дни. В теории, некоторые работники могут использовать термостат, чтобы регулировать температуру в поде, но только плюс-минус пара градусов.

Лиза Джексон / фото Dan Winters / WIRED
Лиза Джексон / фото Dan Winters / WIRED

Когда позже я обсудил вопрос офисного климата с Лизой Джексон, царем окружающей среды в Apple, она продемонстрировала некоторую степень понимания. «Не то, что бы мы хотели заставить людей чувствовать себя неуютно», говорит она. «Мы просим их понять, что связь с окружающим миром отчасти состоит в знании того, какая там температура. Мы не хотим, чтобы вы чувствовали себя как в казино. Мы хотим, чтобы вы знали, какое сейчас время суток, какая снаружи температура, дует ли там ветер. Стив с самого начала стремился размыть эту линию между «внутри» и «снаружи». Это своего рода пробуждение ваших чувств».

Трудно остаться равнодушным после всего этого. Я еще не рассказал о шрифтах в лифте и спрятанных трубах в ванных комнатах. И трудно не возвращаться снова и снова к тому же вопросу: Apple Park — это идиллическая страна фантазий Джобса, описанная им в прощальной публичной речи, или же это дотошный кошмар потакания своим вышедшим из-под контроля желаниям?

Ответ Apple в том, что этот перфекционизм вдохновит работников добиваться того же в продуктах, которые они создают, что среда должна мотивировать инженеров, дизайнеров и даже управляющих кафе стремиться к еще более высокому уровню качества и инноваций (Франческо Лонгони, маэстро кафе в Apple Park, помог Apple запатентовать коробку, предотвращающую намокание пиццы).

Коробка для пиццы, запатентованная Apple
Коробка для пиццы, запатентованная Apple

«Мы подходим к амортизации с совершенно другой стороны», говорит Айв. «Мы не измеряем ее в количестве людей. Мы думаем с точки зрения будущего. Наша цель — создать опыт взаимодействия с окружающей средой, который бы ощущался как наше восприятие себя как компании. Это наш дом, и все, что мы сделаем в будущем, будет начинаться здесь».

По мере того, как Apple Park движется к завершению, критики повышают свой голос. То, что раньше было эстетической оценкой цифровых рендеров (архитектурный критик из «Лос-Анджелес Таймс» назвал Кольцо «ретроградным коконом»), становится критикой социальных и культурых сторон проекта. Кампус называют изолированным заповедником для снобов, идущим вразрез с трендовым урбанизмом других корпоративных штаб-квартир (Amazon, Twitter и Airbnb стали частью корпоративного движения, стремящегося интегрировать работников в города, а не заставлять их ездить на работу в коптящих небо автомобилях или немых автобусах с вай-фаем). Говорят, что структура Кольца слишком жесткая, в отличие от запланированного офиса Google в Маунтин-Вью, использующего «легковесные блокоподобные структуры, которые можно свободно передвигать вокруг, пока мы инвестируем в создание новых продуктов». Apple Park не готов адаптироваться к потенциальным изменениям в том как, где и почему работают люди. К тому же здесь нет центра по уходу за детьми. «Это устаревшая модель, которая не учитывает условия работы в будущем», говорит Луис Мозинго, профессор городского дизайна в университете Беркли.

«Это потрясающий пример формального дизайна, но он противоречит тому, что происходит в корпоративных офисах в IT-индустрии», говорит Скотт Уайат, архитектор NBBJ, выдающейся международной фирмы, спроектировавшей здания для Google, Amazon, and Tencent.

У Фостера ничего этого нет. Сидя в блестящем кафе, уменьшенной копии того кафе, что будет в Apple Park, он, не дожидаясь вопроса, сразу пускается в защиту своего дизайна. «Это здание выросло из страсти Стива Джобса», говорит он. «Идея того, что прекрасный объект снизойдет на этот зеленый, роскошный ландшафт и будет населен 12 тысячами людей — это поистине утопическое видение. Так что часть моей работы заключалась в критике и произнесении фразы «Ты, должно быть, сошел с ума».

Apple Park — это высший пилотаж в архитектуре, но Фостер уловил его истинную суть: это реализация желания умирающего человека навсегда оформить рабочее место компании, которую он основал. Да, Apple настаивает, что работая в месте, где на искусственных холмах растут сосны, пересаженные из ферм пустыни Мохаве, ее сотрудники будут производить лучшие продукты. Но разве Apple не создала свой великолепный Apple II в спальне, а свой передовой Macintosh в малоэтажном офисном здании? Сотрудники, что будут работать в новом кампусе, оставят позади себя здания, где имелось достаточно вдохновения для изобретения iPhone.

Вероятно, будет точнее выразиться, что Apple Park — это архитектурный аватар человека, визуализировавшего его себе, человека, который подтолкнул работников к созданию своих знаменитых продуктов. Он оставил после себя кампус, который символизирует его автобиографию и его ценности. Фраза, которая постоянно всплывает в разговоре с руководителями Apple — «дар Стива». За этим выражением стоит идея того, что энергию последних месяцев своей жизни Джобс потратил на создание рабочего места, которое будет приносить пользу сотрудникам Apple в течение ближайшего века. «Это решение на сто лет вперед», говорит Кук. «Стив провел последние два года своей жизни, отдавая себя этому проекту тогда, когда было видно, что он чувствует себя плохо».

Тим Кук / фото Dan Winters / WIRED
Тим Кук / фото Dan Winters / WIRED

«Могли ли мы срезать угол здесь или тут?» задает риторический вопрос Кук. «Тогда это была бы не Apple. И не было бы этого месседжа, направленного всякому, кто работает здесь, что детали имеют значение, забота имеет значение». Вот чего хотел Джобс, всегда хотел. И теперешние лидеры Apple стремятся не разочаровать его запуском самого масштабного и самого последнего проекта Джобса. «Я преклоняюсь перед ним. Это его видение, его концепт. Наш самый большой проект», говорит Кук.

В прошлом декабре Кук, Айв и PR-директор Стив Даулинг встретились со вдовой Джобса, Лорен Пауэлл Джобс. В то время у кампуса еще не было имени. Был вариант назвать всю территорию именем почившего руководителя, но это казалось неправильным. Более сокровенной честью было бы назвать его именем театр на тысячу мест в юго-восточном углу кампуса. Джобс посвятил много раздумий тому, как будет выглядеть театр, а также здесь будут проходить презентации продуктов в его знаменитом стиле. «Театр находится на холме, на самой высшей точке этой территории», сказал Кук. «Очень похоже на него».

Так, театру присвоили имя Стива Джобса. Но его следы можно найти в Apple Park везде: в мерцании изгибов Кольца, в шуме деревьев и в тысяче других деталей, которых мы не замечаем.

Автор: Стивен Леви,
фотограф: Дэн Уинтерс.

Подпишись на наш канал в TG